Книга Тонкие грани, страница 50 – Слава Доронина

— Рик, опусти пистолет, – раздался чей-то голос из толпы.

Уже в который раз он наставлял на меня оружие... Казалось, к этому невозможно привыкнуть, но пистолет больше не вызывал чувство страха. Куда страшнее если бы наглец не появился совсем. Страшно было остаться одной в этой пугающей неизвестности. И… если вдруг наглец выстрелит по-настоящему, я пойму... получу эту несчастную пулю в лоб... нежели окажусь совершенно одна в этом неизвестном и непонятном мире, в который попала, переступив черту дозволенного. Возможно, я сама была виновата в том, что этот круг замкнулся именно сейчас?

Хотелось зажмурить глаза, чтобы не видеть это устрашающее дуло пистолета, которое в упор смотрело на меня. Сквозь очки ведь никто и не увидит моих закрытых глаз... Всегда задавалась мыслью, есть ли какое-то продолжение после смерти? Или моя душа просто выпорхнет из тела? А что дальше? Куда она отправится? Увидит ли она то, что произойдет потом? Почувствует что-нибудь? Так хотелось знать это наверняка. Считанные секунды казались вечностью. Бесконечной вечностью, потому что я утопала в глазах наглеца. Мне не нужен был спасательный круг, я хотела тонуть. Тонуть до конца. Мой разум давно переставал воспринимать правильные и неправильные вещи, возможно, уже даже перепутав те местами.

— Она пойдет со мной, – бескомпромиссный наглец давал мне пожить еще несколько минут? Пистолет опустился, но лишь для того, чтобы снова найти укромный уголок на моем теле. Я сквозь платье ощущала эту черную дыру, которая вонзилось мне в левое ребро. – Или я убью ее прямо сейчас.

Дежавю...

Руки наглеца грубо схватили меня и подтолкнули вперед. Многочисленная толпа расступилась. Я ощущала горячие руки Рика сквозь тонкую материю платья и... чувствовала тепло. Шаги Рика стали быстрее и решительнее, он вел меня впереди, прижимая к себе. Мне хотелось видеть лицо своего убийцы. Последнее воспоминание о нем, которое врезалось в мою память, было его бесчувственное и беспомощное тело в машине. Там он был совершено другим...

Мы удалялись от толпы, и мне было непонятно, почему я считалась таким трофеем. Мы подошли вплотную к знакомой мне машине. Буквально пару дней назад, я ехала с Риком на этом автомобиле… не знаю даже куда. Это для меня так и осталась загадкой. Он открыл дверь и, наконец, отнял от меня свой черный пистолет.

— В машину, – бросил он, чем вызвал новый прилив недоумения.

Я сделала так, как он просил. Когда наглец оказался в салоне, первое, что он сделал, это схватил в руки телефон и стал кому-то звонить, поглядывая в зеркала.

— Она у меня, через полчаса в указанном месте, как и договаривались, – сказал он и отключил телефон. Я наблюдала за ним сквозь темные стекла очков, его глаза встретились с моими, и я утонула в глубине его серо-зеленого взгляда.

— Сними очки, – попросил он мягко.

Я вновь сделала так, как он попросил. Наши глаза встретились без стеклянных преград, и я ощутила, как волна холодных мурашек пробежались вдоль позвоночника от его пронзительного взгляда. Я не умела его читать и не могла знать, о чем он думал в этот момент, но сама больше не скрывала своих эмоций и чувств. Мне не было страшно, было... тревожно, беспокойно. В водовороте событий и чувств, там, на похоронах, я совершенно забыла обо всем на свете. Доли секунд... И машина резко сорвалась с места, увозя меня в очередную неизвестность, но не от самой себя.