Книга Отец подруги, страница 68 – Алайна Салах, Слава Доронина

Борис открывает рот и хочет что-то сказать, и это что-то, скорее всего, мне очень понравится, судя по хитрому прищуру зеленых глазах, но голос позади его перебивает и заставляет меня вздрогнуть.

— Боря?

Поворачиваюсь и вижу знакомое женское лицо, а когда до меня доходит, где я его видела и что оно принадлежит Лениной маме, чувствую себя так, словно меня окатили ведром холодной воды.

— Здравствуй, — холодно произносит Борис, глядя на нее. Если бы таким тоном он заговорил со мной в день нашего знакомства, я бы без раздумий выпрыгнула из машины и ни под каким предлогом больше не появилась бы в доме Тихоновых.

— Я тебя случайно заметила и решила подойти поздороваться… — Взгляд Лениной мамы падает на меня, наполняясь сильнейшим замешательством, которое через пару секунд сменяется узнаванием.

— Сона! А я тебя сначала и не узнала… — ее голос вибрирует удивлением и непониманием. — Выросла так… А ты теперь в Москве? И что?..

Она обрывается, но я и сама догадываюсь, о чем она хотела спросить. Что ты делаешь в компании моего, пусть и бывшего, мужа?

— Здравствуйте, Виктория Константиновна… — еле слышно сиплю я, мечтая сползти под стол. От скандальности ситуации трясутся руки. В шестом классе я как-то оставалась в их квартире с ночевой, и наутро она готовила нам с Ленкой завтрак и заплетала волосы. — Да, я сейчас в Москве… В университет поступила…

Рот Лениной матери формирует идеальную «О», и она переводит недоуменный взгляд на Бориса. То ли от шока во мне проснулся дар ясновидения, то ли я так сильно себя накрутила, что буквально слышу ее немой вопрос: «Серьезно? Встречаешься с подругой нашей дочери?».

— Сона работает у меня в офисе, — все с тем же льдом в голосе произносит он. — А ты уже наверняка куда-то опаздываешь.

Побледнев, женщина бормочет «всего доброго» и, окинув меня беглым взглядом, уходит. Дрожащими пальцами я тянусь к стакану с водой и пью жадными глотками. В голове снуют десятки вопросов, главные из которых: что будет, если Виктория Константиновна расскажет о нас Лене? И как это повлияет на наши едва начавшиеся отношения с Борисом?

— Все в порядке? — Зеленые глаза пристально наблюдают за мной.

Я киваю и тут же отрицательно мотаю головой.

— Просто… Не ожидала встретить… Растерялась…

— Понимаю. И все же постарайся успокоиться, потому что сейчас принесут наш заказ.

С трудом выдавив улыбку, я разглядываю поблескивающие на столе приборы. Сердце по-прежнему громко стучит. Легко сказать: постарайся успокоиться. Для Бориса появление неожиданной гости ведь тоже стало неприятным сюрпризом. Я это интуитивно чувствую, даже несмотря на его шутливый тон.

Когда передо мной опускается тарелка с дымящимся стейком, мне остается только гадать, как заставить себя съесть хотя бы половину. Вечер, начавшийся так прекрасно, превратился в самую настоящую пытку. Я отчаянно хочу вернуть себе хорошее настроение и поддерживать непринужденный разговор с Лениным отцом, но внутренние страх и скованность не дают мне этого сделать. Просто Виктория Константиновна так на меня посмотрела… С осуждением. Как на недостойного и беспринципного человека.

— Прекрати себя изводить, — звучит требовательный голос Бориса. — Ты работаешь на меня, так что нет ничего предосудительного в ужине.