Книга Отец подруги, страница 18 – Алайна Салах, Слава Доронина

Съежившись, я следую за ним. Легкость в ногах улетучилась — теперь они ощущаются слабыми и непослушными. Ну почему я всегда веду себя как идиотка в его присутствии?

— Сона! — вдруг раздается позади веселый мужской голос.

Напрягшись всем телом, я оборачиваюсь и чувствую, как отец Лены делает то же самое вместе со мной.

— Номер свой оставь. — Ничуть не смущаясь тем, что я не одна, с улыбкой заявляет Сергей. — У меня здесь дело неподалеку есть минут на двадцать, так что после собеседования могу тебя забрать.

Следуя за широкой спиной Ленкиного отца по нескончаемому коридору, я даже не могу восхититься тем, насколько презентабельно выглядит мое потенциальное место работы. Ни панорамное остекление, ни внушительные и явно дорогие двери многочисленных кабинетов, из которых то и дело выходят люди в костюмах, ни сногсшибательный вид на добрую половину Москвы не способны отвлечь меня от того, что произошло каких-то пять минут назад.

Ну что я за неудачница такая, а? В очередной раз выставила себя не в лучшем свете перед отцом Лены, прикатив на собеседование с малознакомым парнем, который к тому же во всеуслышание спросил мой номер. Я в тот момент чуть сквозь землю не провалилась. Кем я выгляжу со стороны? Легкомысленной кокеткой, флиртующей с парнями направо и налево? Сначала Миша, теперь вот Сергей… И все это случилось в первую же неделю моего пребывания в Москве.

Но еще хуже было то, что произошло после.

Никакого номера я Сергею давать не планировала, как и позволять ему везти себя до дома Тихоновых, но от растерянности не могла вымолвить ни звука. И тогда Ленин отец ответил за меня. Сказал Сергею слово в слово, что и Мише в доме Саблиных, что пока я живу под крышей его дома, он несет за меня ответственность и одну с незнакомым парнем не отпустит. Безапелляционность его тона явно впечатлила Сергея. Заметно сникнув, он пробормотал «Увидимся в универе, Сона», и уехал.

— Это кабинет Стефании. Проходи.

Сглотнув, я смотрю сначала на открывшуюся дверь и только потом на Бориса Александровича. По его непроницаемому лицу не скажешь, что он злится или недоволен моим поведением. В эту секунду мне отчаянно хочется ему объяснить, что из-за страха опоздать я была готова сесть в машину хоть к сатане, а не только к малознакомому парню, но рот отказывается повиноваться. Это и к лучшему, наверное. Оправдания всегда выглядят жалко — это я еще со времен начальной школы уяснила.

В молчании проскользнув в приоткрытый кабинет, я упираюсь взглядом в темноволосую женщину, которая при моем появлении стремительно встает из-за стола.

— Здравствуйте… — здороваюсь я, пытаясь натянуть на лицо подобие вежливой улыбки, что совсем непросто в моем растрепанном состоянии.

— Стефания, это Сона, — звучит так близко к моему затылку, что у меня перехватывает дыхание. Я была уверена, что Ленин отец не станет сюда заходить. — Устрой для девушки небольшую экскурсию по офису и расскажи о сути обязанностей. Документы пусть занесет в отдел кадров. Лейлу предупреди, чтобы оформила по срочному договору.

— Поняла, Борис Александрович, — почтительно произносит женщина. — Вам, кстати, час назад Гришин звонил.

— Перезвоню. А что с транспортной? Решился вопрос?

Пока они обсуждают рабочие вопросы, я так и продолжаю стоять, не в силах ни сдвинуться с места, ни пошевелиться. По крайней мере до того момента, пока вновь не слышу свое имя, произнесенное голосом Лениного отца.