Книга Отец подруги, страница 138 – Алайна Салах, Слава Доронина

Дрожащей рукой повернув замок, я смотрю на стоящего в дверях Бориса. Вместо привычного костюма на нем темные брюки и свитер. Как и всегда, выглядит, как модель из мужского журнала. Самый красивый мужчина на земле.

— Ты? — шепотом выходит из меня. — Что ты здесь делаешь?

— Приехал к тебе, — хрипло произносит он, без спроса переступая порог. — Не выдержал. Соскучился.

Я цепенею и не могу произнести ни слова, смотрю на Бориса, пока в голове набатом стучит одна единственная мысль: “Он приехал ко мне”. Еще пару минут назад я плакала в подушку, а сейчас передо мной стоит тот, без которого я задыхаюсь и не представляю своей дальнейшей жизни. Взгляд цепляется за рисунки на шее Бориса, я вспоминаю, как трогала их губами и что при этом испытывала. Счастливее мгновений в моей жизни еще не случалось.

— Соскучился… — повторяю, как можно спокойнее, хотя внутри царит вихрь эмоций. Все происходит будто во сне. Сердце громко колотится в груди. Едва сдерживаюсь, чтобы себя не ущипнуть.

— Да, — Борис приближается и протягивает руку. Гладит меня по щеке.

Хочется так много ему сказать, но я не могу выдавить из себя и звука.

— Ты одна дома? — спрашивает он. Его дыхание с привкусом сигарет касается моего лица.

— Мама… Она ушла на работу…

Я начинаю мелко дрожать, когда Борис наклоняет голову и целует меня. Встаю на носочки и отвечаю ему, ощущая, как меня заполняет эйфорией от того, что он рядом. Мне так хорошо. Запредельно сладко.

Борис ненадолго прерывается, его дыхание тяжелое. Он внимательно оглядывает мое лицо, а потом опять впивается в мои губы жадным и горячим поцелуем. Думал, что я его оттолкну и попрошу уйти? Разве возможно это сделать, когда я его так сильно люблю? Я доведена до точки отчаяния и безысходности, а сегодня впервые за долгое время почувствовала себя живой в его руках.

Машинально хватаю его за шею, когда он всасывает мои губы и, подхватив меня за ягодицы, словно я невесомая пушинка, прижимает к стене и углубляет поцелуй. Я обнимаю его за плечи, мечтая ощутить под ладонями его горячую кожу, а не ткань свитера. До мельчайших подробностей помню, какие ласки нравятся Борису и как он заводится, когда я оставляю на нем отметины.

На мгновение сильные руки меня отпускают. Потемневшие глаза сосредоточенно смотрят в мои. Борис рывком снимает с себя свитер, а потом опять прижимает к себе и целует. От его вкуса и влажного касания языка, живот опаляет огнем. Но так продолжается недолго. Я чувствую его эрекцию, которая упирается мне в бедро. Желание быть с ним, чтобы не прекращал меня трогать и сжимать в своих руках, переполняют меня.

Задыхаясь от эмоций, я наблюдаю, как Борис расстегивает ремень. Звук открывающейся молнии вызывает знакомую дрожь предвкушения. Я смотрю на его член, в красках представляя, как он будет сейчас скользить во мне. В это мгновение больше нет угрызений совести и страха, что своим счастьем я могу причинить кому-то боль. Слишком сильно я тосковала по этому человеку. Но понимаю это лишь сейчас.

— Я… Я тоже скучала, — касаюсь губами плеча и шеи. Пробую кончиком языка — кожа горячая и солоноватая, Тянусь рукой к его члену, но Борис сжимает мое запястье, останавливая, правильно поняв мой замысел.

Проводит несколько раз по складкам без попытки войти, наблюдая за моим лицом, а потом заполняет меня одним резким толчком. Я ахаю и скребу его плечи ногтями. Борис не дает мне передохнуть. Двигается быстро, ненасытно. Сжимает мои бедра руками. Огненный шар внутри меня разрастается с каждым его толчком все сильнее. Я смотрю в зеленые и безумные глаза напротив. Мне кажется, мы оба на грани. Если кто-то сорвется, то потянет другого за собой.