Книга Отец подруги, страница 122 – Алайна Салах, Слава Доронина

На парковке университета я невольно оглядываюсь по сторонам. Мы с Леной приезжаем примерно в одно и то же время. Заметив знакомую машину и подругу, выходящую из нее, я застываю на месте. Лена сама приближается ко мне. На ее лице черные очки, хотя на улице пасмурно, и от нее исходят волны напряжения.

— Где кольцо, которое подарил мой отец? — снимает с себя очки и хватает меня за руку. — Даже и браслет не надела сегодня? — не сводит с моего лица красных, опухших глаз. — А что так? — в ее голосе столько боли и надрыва, что к горлу подступает огромный ком.

Я чувствую, как страх парализует тело. В эту секунду мне хочется отмотать время назад и не допустить той встречи с мамой Лены в клинике, но разве это бы изменило сейчас суть происходящего?

Борис

Припарковав машину возле дома, я набираю номер Соны. Сегодня я адски вымотался, и единственное, на что меня хватит, это смотреть телевизор на ее диване. Который, к слову, стал меня напрягать. Пора уже прекратить этот балаган с арендой жилья и перевезти ее вещи в мою квартиру. Сегодня ей об этом и скажу.

Судя по выключенному свету, Лены дома нет. В последнее время она все чаще возвращается ближе к полуночи. Наверное, Сона права, и пора смириться с тем, что дочь выросла, пусть это и не просто. Все-таки Ленка — мой единственный ребенок, и тем более, девочка. Если с пацанами все более-менее понятно, то за дочь постоянно тревожно: вдруг обидит кто? Хотя этот Артем нормальным выглядит, начальник охраны его пробил. Там все ровно, без криминала. Семья интеллигентная, за парнем тоже хвостов не водится.

Выслушав долгие гудки без ответа, я убираю телефон в карман и прохожу в дом. Может быть, не слышит. Схожу в душ и перезвоню.

Но не успеваю я подняться к себе, как оглушительно хлопает входная дверь. Слышится какая-то возня, грохот каблуков, и через пару секунд в гостиную влетает Лена. Она явно не в себе: лицо красное, глаза сверкают. Вонзив в меня уничижающий взгляд, кидается к комоду и начинает с остервенением открывать и закрывать шкафы.

— Что случилось? — спрашиваю я, испытывая неприятное потягивание в груди.

В ответ раздается очередной хлопок ящика.

— Я спросил, что случилось, — строже повторяю я.

Лена резко оборачивается. Лицо покраснело еще сильнее, ноздри раздуваются.

— Случилось то, что мой папочка трахает мою подругу! — гневно выплевывает она. — Дарит ей дорогие украшения, работает ее личным водителем… И все у меня под носом!

Неприятное потягивание усиливается. Значит, тайное все же стало явным. Ожидаемо. Но даже это не повод позволять дочери на себя орать.

— Тон убавь и подбирай слова. Не доросла еще так со мной разговаривать.

— Значит, Сона доросла, чтобы ее трахал взрослый сорокалетний мужик, а я и слова сказать не могу?! — взвизгивает Лена. Коробка с планшетом, которую она достала, с грохотом летит на пол. — Мне восемнадцать, и я вольна делать и говорить, что хочу… И сейчас я говорю, что тебя ненавижу! Вы оба отвратительные!!!

Жалобно скривившись, она начинает реветь.

— Я тебе доверяла… Всегда защищала… Всегда была на твоей стороне, а ты…

Наступив на горло собственному самолюбию, я делаю шаг к ней. Ребенок она еще совсем. Взбалмошный и потерянный. Хочется успокоить.

— Лен, хватит…

— Не хватит! Как ты думаешь, я себя чувствую, представляя, что вы делали это здесь… под одной крышей со мной?! Сколько помню, вокруг тебя вились женщины… Неужели нельзя было выбрать любую другую? Постарше… Даже если тебя потянуло на малолеток, почему надо было непременно лезть к моей подруге?! Выбрал бы кого-то из моих одногруппниц…