Книга Маленькая скандальная история, страница 72 – Алайна Салах

Свернувшись в кресле клубочком, под смех, звучащий с широкополосного экрана, я беззвучно реву. Случается так, что жизнь вырывает у тебя из рук даже костыли, и становится не на что опереться. Совсем. Остается упасть лицом в грязную лужу, и лежа там, хватать прохожих за ноги в надежде, что они помогут подняться.

В моем случае таким прохожим становится Антон. Именно о нем я вспоминаю в поиске спасения. Неважно, что он сделал и насколько некрасиво поступил. Мне просто нужно немного согреться.

Вытерев кулаком слезы, я достаю телефон.

Мне плохо и страшно.

Ответ от него, как и всегда, приходит моментально.

Где ты? Можно я приеду?

Звонок в дверь кажется таким громким и непривычным, что я подпрыгиваю. Заранее зная, кого обнаружу по ту сторону, на цыпочках устремляюсь в прихожую. Сердце колотится быстро и гулко. На миг я даже забываю даже о маме, сосредоточившись на том факте, что сейчас, буквально через каких-то пять секунд увижу Антона. Настолько сильно я, оказывается, по нему соскучилась.

Но когда, повернув замок, вижу его лицо, тяжесть последних дней наваливается на меня с новой силой и я, всхлипнув, повисаю у него на шее.

— Ну ты, что, Ксюш? — ласково шепчет он, обнимая меня в ответ. — Плачешь, что ли?

— Мне так страшно, — лепечу я, комкая в пальцах ворот его толстовки. — Ты даже представить не можешь. Вся моя жизнь трещит по швам… Какая-то череда неудач… Работа, здоровье, ты… А сегодня позвонила мама… У нее подозрение на рак… А у меня больше никого нет… Никого близкого… Если она умрет, я останусь совершенно одна.

— Не останешься. — Антон гладит меня по волосам, обнимает крепче. — У тебя есть я.

В ответ я лишь мотаю головой, не в силах озвучить то, что на деле его у меня нет, ведь он выбрал остаться со своей женой. Не говорю этого, потому что это прозвучит как упрек, а упреки — это оружие, которое я сейчас не могу себе позволить. Махать саблей, когда едва держишься на ногах — маневр, заранее обреченный на провал.

Не знаю, кто целует первым: Антон меня, либо я его, но спустя мгновения моя спина врезается в стену, а домашняя футболка валится на пол за ненадобностью.

— Я так по тебе соскучился… Ты и представить себе не можешь… — шепчет он, избавляя меня от шорт. — Постоянно о тебе думаю. Каждую минуту.

Каждое его слово попадает в цель, согревая мое съежившееся от холода сердца. Соскучился… Постоянно думаю… Каждую минуту…Мне одновременно и сладко и больно.

Закрыв глаза, я позволяю уронить себя на кровать. Широко раздвигаю ноги, позволяя его члену войти в себя и долго, жадно, исступленно трахать себя под собственные вскрики и забытый скрип матраса.

— Скажи, что соскучился… — Я не прошу, я требую.

— Очень… Очень соскучился по тебе.

Я засовываю ему в рот пальцы и надавливаю на язык, заставляя их облизать. Этого тоже оказывается мало.

— Представлял меня, когда занимался с ней сексом?

— Да…

— Когда кончал?

— Нет… — хрипло отвечает Антон, вколачивая меня в простыни. — Для того, чтобы встал.

Не знаю, для чего я это спрашиваю. Наверное, чтобы на оставшиеся мне крохи пощекотать свое эго. Теперь оно согласно и на такое.

Оргазм после разлуки ощущается почти болезненным, пронзительным. От него по щекам текут слезы. Антон кончает мне на живот и, отдышавшись, падает рядом. Его рука у меня на животе, лоб прижат к моему виску.