Книга Маленькая скандальная история, страница 38 – Алайна Салах

Убрав тарелки в посудомойку, я смотрю как Антон одевается. График наших встреч сместился на вечернее время. Встречаться в обед стало слишком рискованно и приметно.

— Я поехал, — Антон обнимает меня за талию и крепко прижимает к себе. — Еще спишемся.

Я киваю, вновь ощущая неясное раздражение, поднимающееся из недр грудной клетки. Картина того, как он каждый день спешно натягивает брюки и убегает домой стала немного надоедать. Дело скорее всего в том, что между нами долгое время ничего не меняется. Секс-еда-объятия с последующим обменом сообщениями, которые Антон пишет уже из дома.

Я и сама себя начинаю раздражать тем, что стала такой домашней. Перестала ходить в кино, по магазинам и на йогу, и все свое свободное время отдала сексу с Антоном. А теперь еще и готовке. И что особенно раздражает — это то, что я не нахожу в себе сил ничего менять.

Чем занимаешься? —приходит сообщение от него, когда я забираюсь в кровать с книгой.

Вместо ответа я присылаю ему фото обложки, из-под которой виднеются мои босые ноги.

Спать собираешься?

Ага. А ты?

Я поработал немного. Сейчас иду в душ и тоже спать.

Спокойной ночи.

Спокойной ночи, моя девочка. Хочу к тебе.

И вместо того, чтобы замурлыкать от этих нежностей, мое подавленное раздражение вспыхивает с новой силой, трансформируясь в самую настоящую злость.

Ну не смешно ли, писать, что он хочет ко мне, перед тем как лечь в постель с женой? Антон ведь взрослый дееспособный мужчина. Хочет быть не там, где находится сейчас? Просто пусть сделает это! В чем проблема? Руки и ноги у него, к счастью, есть.

Ничего не ответив, я откладываю книгу на прикроватный столик, а телефон прячу под подушку. Настроение окончательно улетело под хвост облезлому кота. И два недавно полученных оргазма больше не спасают, хотя еще недавно мне казалось, что они способны заменить и сон, и досуг, и еду.

Завтра после работы поеду к маме — она давно ждет. А звонки и сообщения Антона буду намеренно игнорировать.

Верная своему решению, на следующий день после работы я еду к маме. Она обрадовалась моему звонку, даже пообещала приготовить мои любимые сырники из тофу и рисовой муки — высшее проявление любви. Помимо меня в семье их никто терпеть не может, и даже не слишком избирательная кошка отчима брезгливо воротит нос.

Сообщение от Антона уже полдня висит в неотвеченных.

«Привет! Сегодня заеду?»

Выйдя из такси рядом с домом мамы, я все же решаю ему ответить, чтобы не выглядеть обиженным ребенком.

«Привет. Нет. Я сегодня у мамы».

Звонок от него раздается через секунду после отправки. Я смотрю на экран с танцующими буквами его имени и неожиданно для себя наполняюсь еще более детским желанием не отвечать. Просто так, без причины. Вернее, причина все-таки есть. Кажется, я хочу ему отомстить за то, что он с такой легкостью ведет двойную игру.

Мелодия звонка стихает секунд через десять, и тут же возобновляется в новым рвением. Внутри меня зреет торжество, смешанное с самодовольством. Этот вызов я тоже пропускаю, а сдаюсь лишь на третьем.

— Алло, — говорю отстраненно.

— Привет, — голос Антона звучит немного напряженно. — Все в порядке? Ты долго не отвечала.

— Да, все в порядке, — еще более небрежно отвечаю я, подпитываемая его явным беспокойством. — У тебя что-то срочное?