Книга Маленькая скандальная история, страница 107 – Алайна Салах

Я издаю саркастичный смешок.

— Думаешь, моя задница приклеена к стулу в ожидании, пока ты почтишь нас своим присутствием?

— Я оказался под диким прессингом и нужно было разобраться, чего я на самом деле хочу, понимаешь? — терпеливо игнорируя мои колкости, продолжает Антон. — Сейчас я работаю с психотерапевтом. Если тебе интересно, то с женой я не сошелся и не собираюсь.

Поток обиды и злости, готовый бесконечно выливаться в язвительность, неожиданно снижает напор. Потому что впервые за долгое время слова Антона не звучат как просто слова. Он обратился за квалифицированной помощью. Я и сама собиралась это сделать, но успешно забила благодаря очередному его появлению. А Антон не забил. А еще он не сошелся с женой и не собирается.

Очевидно, почувствовав брешь в моей обороне, он трогает меня за плечо.

— Может быть, пройдемся немного?

Я машинально отшатываюсь. Границы, которые я вокруг себя построила, на поверку оказываются хрупкими и плохо держат удар прикосновения.

— Если только недолго, — буркаю я. — У меня сегодня много дел.

Держась друг от друга на расстоянии, мы нестройно вышагиваем по тротуару.

— Как вообще твои дела?

Этот его тон — теплый и участливый, прекрасно мне знаком. Так Антон разговаривал, когда я была в статусе могущественной королевы, а он — верного рыцаря, готового во имя любви положить голову на плаху.

— Все прекрасно, — сухо отвечаю я. — Твоя жена уже целую неделю не пинает мою дверь и не пишет оскорбления на офисных стенах. Это большая удача.

— Она снова к тебе приходила? — Антон выглядит шокированным, словно в действительности об этом не знал. — Я думал, тот вечер был первым и последним… Но почему ты мне не позвонила?

— А для чего?! — Мой голос истерично взвивается, выдавая застоявшиеся обиду и боль. — Чтобы ты в очередной раз сказал, что не в твоих правилах принимать чью-то сторону и ничего не стал делать? Я дважды писала заявление в полицию, но безрезультатно… Знаешь, как мне было страшно возвращаться домой с работы, думая, что твоя спятившая супруга поджидает меня где-то за углом?!

Отвернувшись, я смахиваю выкатившуюся слезу. Я пережила все это одна, а потом он берет и приходит, как ни в чем не бывало!

— Я не знал… — тихо говорит он, беря меня за руку. — Если бы я знал, я бы что-нибудь сделал.

Я выдергиваю ладонь и ускоряю шаг. Никакие слова раскаяния не изменят прошлого и не компенсирует страха и ощущения одиночества. В сказках рыцари оказываются рядом в тот момент, когда королеве нужна помощь, а не тогда, когда она, выстояв против вражеского войска, спокойно лопает яблоки у себя на троне.

— Полиция, кстати, приезжала. — Вновь поравнявшись со мной, сообщает Антон. — Вчера Вероника звонила в истерике. Два полицейских пришли к ней домой и потребовали проехать с ними в участок.

От удивления я даже останавливаюсь. Они приезжали? То есть она не просто так пропала?

— Правда?

Помрачнев, Антон кивает.

— Да. После ее звонка я ужасно себя чувствовал… Да и сейчас тоже. Ведь это все случилось из-за меня. Еще сын был дома, как назло.

Меня берет такая злость, что вспыхивают щеки. Антон ужасно себя чувствовал, потому что к его жене наведалась полиция? Это шутка такая? А то, что три недели жила в страхе за свою безопасность и подверглась настоящей травле, не кажется ему ужасным?