Книга Волчонок, страница 95 – Алайна Салах

Я совсем не удивляюсь. Сложно развеять годами накопленные страхи парой воодушевляющих слов и куском дорогого металла.

— Оставь его себе на случай, если наберешься храбрости попробовать стать счастливой. Береги себя, Сэйди.

Девушка быстро прячет кольцо в карман и начинает бегло тараторить:

— Я не стану говорить, что ты приходила. И еще… Итан очень зол на тебя, Рика.

Кивнув, переступаю порог и аккуратно прикрываю за собой дверь. Теперь я это и так знаю.

Остаток рабочего дня проходит странно. Мое тело словно существует на автопилоте: разговаривает в коллегами, проводит опрос пациентов, заполняет больничные листы, в то время как мысли циркулируют совсем на другой орбите. Если защитные стены моего уютного мирка доселе лишь трещали по швам, то сейчас они окончательно обвалились, явив порочность и жестокость человеческой натуры. Я не могу выкинуть из головы хрупкие бегающие пальцы и затравленный взгляд Сэйди, равно как и ее слова. Всего лишь зверушка.

Откуда в людях потребность в жестокости? Рождаются ли они с ней, или приобретают под влиянием жизненных обстоятельств? Лично я склоняюсь к первому, потому что перед глазами есть яркий пример в лице Тайлера: как бы сурово жизнь не обошлась с ним, в моем Волчонке совсем нет жестокости.

В назначенное время я покидаю госпиталь и выхожу на парковку.Оглядываюсь в поисках машины Тайлера и,когда нахожу, не могу сдержать счастливую улыбку: он стоит, облокотившись на бампер, и держит в руках пышный букет фиалок. И пусть в моей жизни было много цветов от поклонников, сейчас сердце стучит так гулко, словно мне шестнадцать, а в ладони у Тайлера — мой самый первый букет. Потому что любое проявление чувств от него — пронзительно искренни и потому несравнимы ни чем.

Иду к нему так быстро, насколько позволяют каблуки, купаюсь в неге его взгляда,  который, как по волшебству, смывает тяжелый налет от встречи с Сэйди.

— Красивые цветы.

Несколько раз сморгнув, Тайлер опускает взгляд на букет и быстро протягивает его мне.

— Это тебе.

Спрятав улыбку, опускаю нос в атласные лепестки, от аромата которых душа наполняется чувством любви и заботы.

— Самый лучший букет в моей жизни. — говорю совершенно искренне, от чего любимые мной солнечные блики поселяются в глазах Тайлера.

— Такие цветы растила Эсперанса. Они цвета твоих глаз.

— Спасибо, — шепчу и, поднявшись на цыпочки, целую его в губы. — Эсперанса это…?

— Бывшая домработница Глории.

Дорогой домой я судорожно обдумываю, как преподнести Тайлеру информацию о своем сегодняшнем открытии. Если о наркотике и об изнасиловании я, по понятным причинам, рассказать Тайлеру не могу, то молчать о судьбе бедной Сэйди просто не имею права.

— Тай, я должна тебе кое-что рассказать.

Тайлер отрывает взгляд от дороги и, прищурившись, пристально оглядывает мое лицо. Интуитивно чувствую, что он ждет, что я расскажу ему о причинах своего вчерашнего подавленного состояния, но я, черт возьми, просто не могу.

— Сегодня в обед я поехала в офис к Итану, чтобы задать ему несколько вопросов. Поговорить мне  не удалось, потому что я приехала как раз тогда, когда он покидал офис. Я проследила за ним. Все это время у него была любовница, Тай. Мы с этой девушкой поговорили… он жестоко с ней обращается… на губе и на шее я заметила у нее ссадины. Для Итана она подопытная зверушка, на которой он вымещает свои нездоровые фантазии.