Книга Волчонок, страница 45 – Алайна Салах

Я же, растерянно застыв на месте, глазею на Тайлера, стоящего посреди пустой раздевалки в одном лишь полотенце. Меня словно пнули ногой в грудь: вся кровь отливает от лица и становится нечем дышать. Спина покрывается липким холодом, а глаза, напротив, нестерпимо печет.

— Я… — лепечу, не в силах справиться с эмоциями. Это все слишком неожиданно. Я совсем не готова к такому зрелищу, ни к собственной на него реакции. Опускаю глаза в пол и пячусь назад. — Прости, я пойду.

Разворачиваюсь спиной, молясь, чтобы Тайлер не увидел набежавшие к глазам слезы. Какая же я идиотка. Навоображала себе того, чего нет. Разумеется, вокруг него всегда крутятся женщины. Взять хотя бы Дженни… Идиотка, глупая наивная идиотка.

В попытке сбежать, цепляюсь каблуком за порог, и едва не лечу лицом вниз, но в этот момент две горячие ладони уверенно меня ловят, ставя на ноги.

— Отпусти, — шепчу, не в силах заставить себя обернуться. — Пожалуйста.

Он не должен видеть, в каком отчаянии я нахожусь. Я просто не имею на это права.

Вопреки просьбе, твердые руки разворачивают меня на сто восемьдесят градусов. Успеваю опустить глаза вниз, упираясь в широкую грудь, на которой поблескивают капли воды. Кажется, Тайлер вышел из душа.

— Это просто фанатки. — В хрипловатом голосе  нет ни раскаяния, ни извинения.

Незаметно втягиваю носом воздух, проклиная свою невесть откуда взявшуюся эмоциональность, и, подавив предательский всхлип, бормочу.

— Это не мое дело.

Размеренное дыхание на лице и больше нажима в тоне.

— Они не имеют значения.

Тогда что они делают в твоей раздевалке, когда ты находишь там почти голым? — хочется проорать мне. Пока я как дура пытаюсь подобрать слова, чтобы с тобой попрощаться.

Разумеется, этого я сказать не могу, и лишь кручу головой, пытаясь освободиться из огненного кольца рук.

— Ничего не было. Я попросил их уйти.

Непроизвольно вскидываю глаза, встречаясь с гипнотизирующей чернотой взгляда. Не было? Сказал им уйти?

— Рад, что ты пришла. — Последнее, что я слышу, перед тем, как горячие губы жадно впечатываются в мои.

— Боже, — успеваю пролепетать прежде, чем ответить на его поцелуй. Слезы, совесть и отчаяние растворяются под жаром его языка и теплого мятного вкуса, от которого разряды тока ударяют по нервам. Вцепляюсь в твердые плечи пальцами, потому что кажется еще секунда и упаду от вихря обрушившихся эмоций. Прижимаюсь к раскаленному телу, словно могу с ним слиться, отчаянно стону, когда жесткая ладонь накрывает мои ягодицы и легко тянет вверх. Обвиваю ногами прикрытые полотенцем бедра, позволяя Тайлеру отнести себя в раздевалку и с грохотом захлопнуть дверь.

Не могу оторваться от его рта, да и не хочу. Ведь он уезжает и, скорее всего, это наш последний поцелуй. Не знаю, что происходит со мной и почему я так реагирую на этого парня, но сейчас я хочу отключить разум и логику. Хочу дать себе еще одну минуту наедине с ним: ощущать каждый твердый выступ его тела под своими пальцами, как его язык переплетается с моим, разрывая горячие фейерверки в животе; чувствовать холодную поверхность стола под своими бедрами и твердость, прижимающуюся к задранному сарафану.

Тело сотрясает дрожь, когда я, тяжело дыша, отрываюсь от его губ.

— Ты уезжаешь. — ловлю взглядом черную глубину.