Книга Волчонок, страница 37 – Алайна Салах

— Откуда у тебя этот шрам? Я имею в виду тот, что на щеке. Ты получил его на ринге?

Тайлер несколько раз моргает, словно этим вопросом я застала его врасплох.

— Нет, это произошло по-другому.

Кажется, он чувствует дискомфорт, поэтому я спешу стереть его быстрым вопросом:

— Как давно ты участвуешь в боях?

Ответ следует без заминки:

— С семнадцати лет.

Восемь лет этот парень дерется за деньги. Какой это, должно быть, огромный стресс для организма.

— Ты всегда жил в Нью-Йорке?

— Нет, я часто переезжаю из штата в штат. Живу там, где проходят выступления.

— А где твой дом? Я имею в виду, настоящий дом, куда ты всегда можешь вернуться.

Пронзительная чернота его взгляда обжигает глаза, но я стоически ее выдерживаю.

— У меня его никогда не было. Но ты бы могла им стать.

От его искренней прямоты у меня в очередной перехватывает дыхание.

— Тайлер, мы не..

Короткий предупредительный взгляд осекает мою трусливую недосказанность.

— Не нужно.

В салоне вновь повисает тишина, но уже секунд через тридцать она обрывается звонком по громкой связи. Украдкой кошусь на дисплей, на экране которого высвечивается незнакомый номер.

Тайлер принимает вызов, и салон моментально оглашается томным урчанием:

— Тайлер, это Бэтси. Та, что на желтом Камаро. Мы с тобой и с моей подружкой Одри отлично провели время на прошлые выходные, и я подумала…

— Не звони сюда больше. — отрезает Тайлер и тычет в кнопку на дисплее, сбрасывая вызов.

Вытянувшись струной, начинаю увлеченно разглядывать однообразные пейзажи за окном в попытке замаскировать смущение, что стала свидетельницей этого разговора. Перед глазами проносятся воспоминания об отметинах на его спине, и кровь обжигает ядовитая кислота. Теперь я ревную его к одноразовым связям? Всегда считала, что ревность — бессмысленное низменное чувство, и совершенно точно неуместно по отношению к Тайлеру.

В несколько выверенных движений Тайлер паркуется возле больницы и, переведя коробку в режим паркинга, разворачивается ко мне.

— Позвони мне, как закончишь, — предвосхищает слова благодарности. — Я буду поблизости.

Достает из кармана джинсов телефон и, несколько раз ткнув в него пальцем, протягивает мне.

— Мой номер.

Я быстро забиваю его в телефонную книжку и, поблагодарив за комфортную поездку, дергаю хромированную ручку.

— Подожди, Рика.

Повернув голову, вижу, как Тайлер вылезает из-за водительского сидения и огибает массивный капот.

— Спасибо. — шепчу, когда он открывает передо мной дверь.

— Удачи тебе, Рика. — мятное дуновение на моем виске. — Я буду ждать твоего звонка.

В течение часа я оформляюсь в бухгалтерии, после чего мой назначенный куратор, доктор Элиза Поллак, посвящает меня в рабочий распорядок дня. Проводит экскурсию по больнице, демонстрируя комнату приема пищи, раздевалку и палаты, а также знакомит с остальным персоналом.

— Приступать можете завтра, Рика. — говорит на прощание. — Рабочий день начинается с восемь утра, а дальше по обстоятельствам. Пропуск вам сейчас выдадут здесь, а рабочую униформу получите на складе.

На душе вдруг становится радостно. До этого дня моя жизнь в Нью-Йорке смотрелась сквозь призму пыльного объектива, и сейчас я начинаю понемногу отстраивать фокус. Доктор Поллак кажется приятной женщиной, да и остальной коллектив выглядит вполне доброжелательным. Без сомнения, я приживусь здесь.