Книга Волчонок, страница 16 – Алайна Салах

Если бы меня спросили, чего я сейчас хочу больше всего, я бы пожелала провалиться глубоко под землю. С момента как мы встретились глазами прошла всего пара секунд, а мне кажется, что я сгораю в огне стыда вечность.

Как только первый шок покидает разум, выпускаю Итана из рук и вскакиваю на ноги. Жду, что Тайлер исчезнет до того, как его брат успеет повернуться, но он продолжает стоять на месте, изучая глазами мое тело: беззастенчиво разглядывает грудь, от чего просвечивающие через прозрачную сетку соски начинает невыносимо жечь, и спускается к бедрам, задерживаясь там ровно до тех пор, пока резкий окрик Итана не взрывает повисшую тишину:

— Какого черта ты здесь делаешь?!

С барабанящим сердцем наблюдаю, как Итан быстро дергает брюки вверх, и, развернувшись, почти бегом идет ко входу с спальню. Лицо Тайлера заковывается маской холодности, и через секунду дверь разделяет нас оглушительным треском.

— Я…прости, — мой голос начинает дрожать, потому что я понятия не имею, как смогу оправиться после такого позора. — Я, наверное, забыла прикрыть дверь.

Итан начинает раздраженно расшагивать по комнате, словно сбившийся маятник, сжимая и разжимая ладони.

— Ты не виновата, — бросает отрывисто. — Это все он. Вечно появляется там, где его быть не должно.

Трясущимися пальцами подбираю с пола халат и, набросив его на себя, туго затягиваю пояс. Разумеется, ни о каком продолжении не может идти и речи. В данный момент я вообще не уверена, что когда-нибудь смогу заниматься сексом.

Сажусь на кровать и, подтянув колени к груди, пытаюсь привести эмоции в порядок. Как мне теперь смотреть Тайлеру в глаза? Он видел, как я делала минет его брату. К тому же, теперь у Итана появился лишний повод возненавидеть его еще сильнее.

— Я пойду в кабинет немного поработаю, — уже более спокойно говорит Итан, и, наклонившись, быстро целует меня в лоб. — Не переживай из-за произошедшего, малыш. Я постараюсь сделать так, чтобы это отродье убрался из моего дома как можно скорее.

Слово «отродье» по обыкновению режет слух, но сейчас решаю не пускаться в этические дебаты. Дожидаюсь, пока дверь за Итаном закрывается, после чего падаю на кровать, зарываясь лицом в подушки. Надеюсь, что поговорка «утро вечера мудренее» себя оправдает.

*****

Народная мудрость оказывается ложью: при утреннем свете вчерашнее происшествие кажется еще более ужасным. Трусливо выглядываю в окно, надеясь, что не увижу машину Тайлера во дворе, но зря: она стоит на привычном месте рядом с Порше Итана.

Умывшись, облачаюсь в белую университетскую футболку и леггинсы, и спускаюсь вниз, чтобы приготовить Итану завтрак, пока он моется в душе. Раскладываю приготовленную яичницу с беконом по тарелкам, невольно ловя себя на мысли, что уже который день готовлю с запасом, оставляя одну порцию в сковороде. Я делаю это для Тайлера? Вряд ли. Просто по неопытности все еще не могу правильно рассчитать нужное количество ингредиентов.

За завтраком мы с Итаном старательно делаем вид, что ничего не произошло, перекидываясь незначительными фразами о ближайших планах на выходные. Я постепенно расслабляюсь, заставляя себя поверить в то, что инцидент скоро сотрется из памяти. И как только это происходит, словно в насмешку моей самонадеянности, на кухню входит Тайлер. На этот раз на нем гораздо больше одежды: черная футболка и спортивные трико, низко болтающиеся на бедрах. Меня бросает то в жар, то в суровый холод, пока я, стиснув в руках кружку, наблюдаю, как он наливает себе кофе и садится напротив.