Книга А потом я проснусь, страница 9 – Алайна Салах

Я наблюдаю, как жадно она пьет, по-детски обхватив его обеими руками, и испытываю очередной диссонанс. Чайки так себя не ведут — они жеманничают, провоцируют, сознательно принимая максимально эффектные позы. А эта… Ну черт ее знает. Простые джинсы с футболкой, в которые она одета, еще, допустим, ни о чем не говорят. Со своей внешностью она может не слишком усердствовать с выбором гардероба. Но ее манеры… Едва ли вернувшись за стол к той компании, она вдруг превратиться в игривую сексуальную кошку. Она по своей природе хреново воспитана и, кажется, привыкла говорить все, что взбредет ей в голову. Может это сорт здешних прилипал такой? Чайка местного разлива?

— Ну, так что? — Отставив стакан, девчонка выразительно на меня смотрит, отчего все предыдущие мысли вмиг вылетают из головы. Красивая. Никакого макияжа, кроме какой-то неяркой помады или блеска на губах. И это тоже идет вразрез с моими представлениями о чайках.

Все-таки я слишком привязался к Не-Ангелу в своих снах, чтобы перестать искать ей оправдания.

И я снова поступаю вопреки своим принципам и логике: поднимаю руку и прошу бармена приготовить мохито. Себя успокаиваю тем, что необходимо еще немного времени для решения ее загадки. Мне, в конце концов,завтра домой улетать. Неплохо бы закрыть этот многолетний гештальт.

— Какой послушный котька, — незамедлительно реагирует девчонка, расплываясь в озорной улыбке. И,отвернувшись, выкрикивает: — Лех! Лайма побольше положи!

Удивительно, как с таким языком, а вернее неумением его контролировать, она дожила до своих лет целой и невредимой. Она же мертвого доведет.

— Заплачу с условием, что пить будешь здесь, — говорю я, выкладывая на барную стойку новую купюру.

— Так мы не договаривались, — фыркает она и снова быстро оглядывается.

Я готовлюсь сказать, что в случае отказа может выпросить у Лехи еще один стакан воды из-под крана и валить с ним на все четыре стороны, но в этот момент девчонка ловко перехватывает мохито со стойки и, обхватив соломинку губами, буркает:

— Хрен с ним. Уговорил.

Не хочет идти обратно, — догадываюсь я. Ожидания не совпали с реальностью? Подружка-то ее продолжает сидеть за столом.

— Если уж я купил тебе выпить, представься. — Я самовольно задеваю ее бокал своим, зная, что девчонку наверняка это взбесит. — Я Алан.

— Маруся, — без энтузиазма произносит она первое пришедшее на ум имя.

Я беззвучно выдыхаю. Детский сад. Какой смысл врать? Обычный вопрос задал. Дикая какая-то, честное слово. Если она и чайка, то точно неудачница.

— Держи еще на всякий случай, Ясь. — С этими словами бармен придвигает к нам блюдце с нарезанным лаймом.

— Яся? — с усмешкой переспрашиваю я, позабавленный удачным стечением обстоятельств.

— Ненавижу, когда меня называют «Яся», — буркает девчонка, глядя на меня исподлобья. — Либо Ярослава, либо Яс.

— Ярослава, — непроизвольно повторяю я, пробуя звучание этого имени. — Тебе, как не странно, подходит.

— Как не странно? — с подозрением щурится она, выпуская изо рта соломинку.

Я хочу честно ответить, что с ней, а вернее манерой ее поведения вяжется что-то более короткое и резкое, но отвлекаюсь на осязаемое появление рядом с нами третьего лица. Подошедший — тот самый парень, настойчиво пытавшийся привлечь внимание Ярославы за столом, и, судя по исходящим от него флюидам нетерпения, он явно хочет поучаствовать в нашем диалоге.