Книга А потом я проснусь, страница 77 – Алайна Салах

Кстати, в тот день я понял одну вещь: единственный человек, на которого я по-настоящему злюсь всю свою сознательную жизнь — это отец. Чувство это стабильно, никуда не уходит и лишь крепнет от встречи к встрече. Так что, может, не такая я и тряпка. Ну, или у него имеются особые таланты.

Так или иначе, эта встреча сняла вопросы о будущих пересечениях с ней в компании. Лелик по-прежнему дружен с Сойкой, я с ним вроде тоже помирился, так что причин избегать друг друга нет. Не то, чтобы видеть его и Ярославу вместе будет доставлять мне удовольствие, но, по крайней мере, пропала нужда составлять график встреч с друзьями.

Этим вопросом я и задаюсь, паркуясь возле развлекательного центра, где наша компания встречается для игры в боулинг: придут ли Сойка с Ярославой? Лелика я намеренно не спрашивал, кого он сегодня позвал. Я бы пришел в любом случае, так что, какая разница?

— Ты снова без Дины? — я киваю на стол, за которым, уставившись в телефон, сидит Алик.

— Ну, — немного виновато отвечает Лелик. — Мы с утра опять в пух и прах разругались. Я в итоге ей денег на карту кинул, чтобы потусила с подружками. Да и самому заодно отдохнуть.

Я трясусь от смеха. Если вдруг становится грустно от неудач в личной жизни, я вспоминаю лучшего друга, и меня отпускает. Год промучиться с проблемными отношениями, с трудом разорвать их и спустя время впереться в них снова, чтобы за деньги выкупать возможность побыть одному.

— Кстати, хотел сказать…

— Я уже сам вижу, — перебиваю я, заметив в дверях боулинга знакомую долговязую фигуру Сойки. Ярослава заходит следом. Приехала с работы, судя по строгому черно-белому виду.

— Ты просто сказал, что у вас с ней все в порядке... — начинает оправдываться он,

— У нас с ней все в порядке, — улыбнувшись, я хлопаю Лелика по плечу. — Выдыхай, бобер.

Тотчас же заулыбавшись в ответ, он тянется ко мне бутылкой, чтобы чокнуться.

— Давай надерем им задницы, что ли.

Действительно. Хоть какое-то успокоение.

К его чести, Сойка подходит ко мне сам и по-приятельски жмет руку. Ничто не указывает на то, что между нами когда-то был конфликт. Может быть, Ярослава действительно помогла ему закрыть гештальт отверженного и тем самым вернула к нормальности. Может быть, плюшевый медведь — это не банальное клише, а подарок от сердца?

Ярослава приветливо машет мне рукой, спрашивает, как дела, улыбается. Я непроизвольно слежу за тем, как они ведут себя друг с другом. Обычно. Дистанции не соблюдают, но и прилюдно не целуются и за руки не держатся. И на этом спасибо. Не знаю, как бы отреагировала моя психика, запихни Артем ей язык в рот.

В боулинг Ярослава играет из рук вон плохо, да и Сойка не особенно ей помогает — обычно он за партию минимум три страйка выбивает, а тут — никак.

— Ей удар нужно поставить, — не выдержав, говорю я ему, когда Ярослава уходит на соседнюю дорожку за шаром. — Пусть попробует кидать не восьмеркой, а девяткой.

— А тебе бы хотелось ее поучить, да? — оскалившись, выплевывает он. — Да не срослось. Печалька. Не для тебя одного планета крутится, депутатский сынок.

Онемев от негодования, я смотрю в его скривившуюся рожу и на автомате перевожу взгляд на ничего не подозревающую Ярославу, выискивающую нужный шар. Мысли со скрипом тянутся одна за другой. То есть…? Рукопожатия и предложение мира были не более, чем спектаклем? И плюшевый медведь тоже? Он с ней просто для того, чтобы отомстить мне?