Книга А потом я проснусь, страница 116 – Алайна Салах

— Не твое дело.

Внутри противно скребет, потому что выглядит он уж слишком раздавленным. По блеску зрачков даже предположить, что еще недавно он был близок к тому, чтобы разреветься. Неужели и правда, не он? Тогда кто… Сука, кто тогда? Случайные отморозки, решившие поиздеваться над беззащитной девчонкой? Уличные грабители?

— Это не ты? — переспрашиваю я уже просто так. Потому что в этот момент уже твердо уверен, что нет, не он. Чувствую.

— Я бы ее никогда и пальцем не тронул, — глухо говорит Сойка, сжав ладони в кулаки. — Я ее люблю, ясно? Будь она со мной, такого бы никогда не случилось.

Его признание имеет тот же эффект, что и удар боксерской перчаткой по касательной. Острой боли нет, но в ушах звенит. То есть, все это время он был с ней не из мести, а из-за чувств? А меня просто подначивал, чтобы по старой памяти досадить? Наивная Ярослава с ее умением видеть лучшее в людях была в очередной раз права, а я нет?

И пока я растерянно глазея на него, сопоставляя новые факты, Сойка гладит Ярославу по руке, а потом, резко сорвавшись с места, вылетает из палаты. Воздух, несущийся вслед за ним, доносит до меня густой никотиновый запах. Вот только Сойка, в отличие от меня, никогда не курил.

Бесшумно ступая, будто мои шаги способны потревожить ее сон, я подхожу к Ярославе. Ей успели сменить повязку, потому что вчерашнего кровавого пятна уже нет, а в остальном она выглядит так же. Сомкнутые веки, бледно-розовые губы и серый цвет лица, в котором не чувствуется жизни.

Внезапно на меня наваливается такая усталость, что ноги сами собой подкашиваются, опуская меня перед ней на колени. Я упираюсь лбом в ее руку и, зажмурившись, делаю то, на что не решился Сойка. Беззвучно и почти бессимптомно реву. Ярослава у меня слишком ассоциируется с жизнью и счастьем, чтобы видеть ее такой… Полумертвой. Я не был готов даже к кратковременной с ней разлуке.

Я сижу на полу до тех пор, пока в кармане не оживает телефон. Вытерев глаза, сосредотачиваюсь на экране. Звонит Лелик.

— Говори, — хрипло выдыхаю я.

— Встретиться нужно, — сухо и без эмоций звучит в трубке. — С того места, где Ярославу нашли, видео сняли.

___________

Лелик ждет меня в кафе неподалеку от больницы — примчался, пока я разговаривал с врачом. Ничего обнадеживающего заведующий отделением нейрохирургии не сказал: по его словам, черепно-мозговая травма — это серьезно и на то, что через пару дней Ярослава откроет глаза и попросится домой, рассчитывать не стоит. Нужно набраться сил, терпения и ждать.

— Как? — Лелик с настороженностью заглядывает мне в глаза. Не похоже, что ему сегодня удалось нормально поспать: одет во вчерашнее, на столе — чашка двойного эспрессо.

— Ничего. Ярослава все еще в коме, врачи ничего толком сказать не могут.

— А сам как?

Вместо ответа я прошу у бармена кофе. Моя физиономия говорит красноречивее слов. Не спал, сбит с толку и раздавлен.

— Сойку застал в палате, — сообщаю после затянувшейся паузы. — Думаю, что это все же не он.

Лелик кивает и тянется к чашке. Сегодня он на редкость сдержан и неразговорчив.

— Отцу не звонил?

— Нет пока. Но думаю об этом. Вдруг придется фсбшников подключать. Запись покажешь?

Несколько секунд Лелик сидит, не шевелясь, будто не расслышал моего вопроса, потом молча лезет в карман и кладет на стол разблокированный смартфон с застывшей на нем черно-белой картинкой двора в спальном районе.