Книга Однажды на реалити-шоу, страница 93 – Алайна Салах

— Да нет же!

Артем загибает пальцы:

— "Черт, я устала". "Черт, опять краситься". "Черт, я хочу кофе".

— Так нечестно! — со смехом рявкаю я.

— Черт, как это нечестно, ты хотела сказать?

Зал аплодирует нашей импровизированной потасовке. Кто бы подумал, что их так легко впечатлить.

— Хорошо, следующий вопрос — блиц! Отвечайте быстро! — ведущая хлопает в ладоши. — Какая у Артема любимая поза для сна?

— На животе, руки под подушку, — торопливо отвечаю я.

Артем моргает.

— Да, точно.

— Есения, что она заказывает в кафе первым делом?

— Американо, без сахара, иногда с сиропом, — уверенно произносит Артем.

Я киваю.

— Черт… да.

— Кто из вас больше любит обниматься?

Я молча тычу пальцем в Артема.

— Да, это правда. Я очень тактильный, — соглашается он.

— Ты постоянно находишь повод дотронуться!

— Кто из вас первый сказал "я тебя люблю"?

— Артем.

— Я, конечно. Всем очевидно, кто главный романтик в нашей паре, — посмеивается он.

Спустя час мы наконец сидим в машине.

— Ну что, один-три, а мы неплохо знаем друг друга, — резюмирует Артем, заводя двигатель.

Я согласно киваю. Что есть, то есть.

— Куда поедем праздновать свободу от медийного рабства? Надо выбрать что-то пафосное, раз уж столько денег сэкономили.

— Котов, — тихо окликаю я.

Артем поворачивается, вопросительно приподняв брови.

— Да?

— Я тебя люблю.

Он замирает на мгновение, затем улыбается счастливо и широко.

— Ну наконец-то ты это сказала. Я уж думал, годами придется ждать.

Футбол — это великая игра. Я чувствую это каждой клеткой своего тела, когда, вцепившись пальцами в перила, стою среди тысяч футбольных болельщиков.

Сегодня финал чемпионата. Финальные секунды второго тайма утекают, как песок сквозь пальцы. На табло горит «1:1».

Арбитр дает свисток, оповещая о трех минутах, добавленных к основному времени.

Сердце стучит так громко, что заглушает рев толпы. Я не просто смотрю игру — я живу ею. И все потому, что там, на поле, среди выкладывающихся на пределе игроков, есть он. Артем.

Человек, заставившийся меня полюбить не только его, но и этот проклятый футбол.

Всякий раз, когда мяч оказывается у него, я напрочь забываю, как дышать.

Его движения — это чистая мощь, точность и страсть.

Прорыв по флангу, резкий рывок — защитник пытается блокировать, но Артем делает обманный маневр и, пропустив мяч между его ног, обходит оппонента с другой стороны.

Я прижимаю ладони к губам. В крови ревет адреналин, грудь разрывает от немого восторга.

Так же я чувствовала себя, стоя на склоне горы. Мир вокруг перестает существовать, и остаются лишь белоснежная высота и упругость лыжни под ногами.

Артем обходит еще одного защитника, резко меняет направление и…

Толпа захлебывается восторженным гулом. Это шанс. Шанс на последний, решающий удар.

Он делает ложный замах. Вратарь бросается в угол.

Но Артем не бьет. Замедлившись, он делает пару танцующих шагов, фиксирует взгляд на воротах и только тогда…

Ба-а-а-х!

Мяч летит как пуля.

Я кричу во всех голос, но не слышу себя. Стадион иступлено ревет.

Вратарь тянется в прыжке… Мяч проходит в десятке сантиметров от его перчатки и вонзается в сетку.

Воздух взрывается.

Болельщики взмывают вверх, обнимаются, кричат. Где-то в отдалении раздается истеричный голос комментатора, но его заглушает рев стадиона.