Книга Однажды на реалити-шоу, страница 81 – Алайна Салах

Я смотрю на них до тех пор, пока машина не выезжает за ворота. Такими они и запечатлеваются у меня в памяти: стервы, которые на поверку оказались добрыми и настоящими.

Когда лимузин сворачивает в знакомый двор, плечи наконец обмякают. Я не была дома всего месяц, а кажется будто прошло несколько лет.

Здесь ничего не изменилось с момента моего отъезда: петуньи по-прежнему цветут в клумбах из покрышек, сплетницы-бабульки сидят на лавочке словно никуда не уходили, а стая дворовых котов все так же лениво валяется под окнами.

Помахав водителю на прощанье, я делаю глубокий вдох. Воздух пахнет детством и приторной туалетной водой нашей соседки.

— Вечно надушится как блядина, — хмыкает баба Лида в подтверждение. — Вонища от ее духов — не продохнуть.

— Здрасьте! — гаркаю я, стремительно шагая к крыльцу. На вежливый диалог с нашим домом престарелых сегодня нет настроения.

— Есения, ты что ли? — щурится одна из бабок. — И не узнать тебя.

— Богатой буду, — бормочу я, торопливо скрываясь в подъезде.

Дверь открывается почти сразу, словно мама ждала меня у порога.

— Сеня! — Без лишних расспросов и ненужного удивления она повисает на моей шее. — Как же я соскучилась!

Обычно я стараюсь поскорее вырваться из ее объятий, но сейчас, обвив ее руками в ответ, замираю без движения. В голосе стучит: «Я дома, и теперь все будет хорошо».

— Ты все-таки похудела, — шелестит над моим ухом. — Мне не показалось.

— Ты меня быстро откормишь, — замечаю я, улыбаясь папе, вышедшему из гостиной с газетой в руках. Он — один из немногих, кто все еще читает бумажную прессу.

— А вот и наша телезвезда! А мы ждали тебя только завтра. Расскажи-ка, каково быть объектом всеобщего внимания?

— Сомнительно, но окей, — фыркаю я, отстранясь от мамы. — У меня есть огромная просьба: давайте хотя бы первые пару часов не обсуждать это шоу.

Родители согласно кивают, но стоит нам только усесться за кухонный стол, начинаются расспросы.

— Ну ты уж нам расскажи, — мама опускает передо мной тарелку борща. — Неужели вас с самого утра заставляли краситься?

— Почти правда. Удивительно, что раковины не забились от кусков штукатурки уже ко второму выпуску.

— А как девочки? — Папа подается вперед. — Мама сказала, ты с одной из них подружилась.

Нахмурившись, я смотрю перед собой.

— Это я думала, что подружилась. У Лики оказалось другое мнение на этот счет. Я потом вам расскажу, ладно?

— Если ты здесь, значит съемки закончены, так? — в голосе мамы звенит неподдельное любопытство. — Ты можешь рассказать, кто станет победительницей или тебе запрещено распространяться?

— Победительница точно не я. — Я запускаю ложку в суп, чтобы не смотреть ей в глаза. — Финальные съемки завтра. Кому отдаст свое сердце звездный жених, вся страна, включая меня, узнает в выходные.

— Так ты, получается, вернулась раньше? — Папа поднимает брови.

— Да. Это было не самым умным решением, но по-другому я не смогла.

Телефон вибрирует у меня в кармане, заставляя закатить глаза. Стоило только пополнить счет, как я сразу кому-то понадобилась.

На экране — незнакомый номер. Приложив телефон к уху, я аллокаю.

— Добралась? — звучит приглушенный голос Кристины. — Артему позвони. Он психует, потому что не может до тебя дозвониться.

— Я дома, спасибо, — сухо отвечаю я. — Пусть психует.