Книга Однажды на реалити-шоу, страница 72 – Алайна Салах

— Я понимаю…

— Со временем я это переживу, — продолжаю я. — Думаю, к моменту, когда ты станешь победительницей, я смогу по-настоящему за тебя порадоваться.

— Да не стану я победительницей, — возражает Лика. — С самого начала известно, что это будет Кристина.

— Продюсеры могут все переиграть. Я должна была вылететь в первом туре, а в итоге проторчала тут до финала.

Натянуто улыбнувшись, я киваю на дверь.

— А теперь пойдем, пока злая ведьма не психанула.

По правилам шоу индивидуальные интервью с участницами проводятся в отдельной комнате, и сейчас эту комнату оккупировала Кристина.

— Я успела бы книгу дочитать, — ворчу я, бросая взгляд на настенные часы. — Что она там делает так долго? Поет свои дурацкие песни?

— Просто Кристина умеет развернуто отвечать на вопросы, — доносится ледяной голос Инги. — Тебе бы не мешало поучиться.

Она вихрем проносится мимо, заставляя уставиться ей вслед.

— Психует, потому что нечего нарезать их моих слов и переврать их суть, — ворчу я. — Грымза старая.

В этот момент дверь распахивается, являя взбудораженную Кристину.

— Я запарилась на вопросы отвечать, — устало сетует она, плюхаясь рядом и кажется, забыв, что не ладит со мной. — Они будто решили выжать из нас все соки перед финалом.

— Это потому, что нас осталось всего трое, а эфирного времени не убавилось, — напоминает Лика. — Что-то ведь нужно показывать.

— Сегодня мое свидание с Артемом, завтра — у Есении, — задумчиво тянет Кристина, будто ее не слыша. — Потом финальный отбор. Скорее бы уже. Домой так сильно хочется.

Мое сердце неприятно сжимается. Мысль о свидании с Артемом не вызывает радостного предвкушения — лишь болезненное нытье. Ему необходимо со мной увидеться в рамках сценария и не более того. Обычная обязаловка.

— Есения, чего застыла истуканом? — это снова Инга. — Живо марш на интервью.

На ватных ногах я поднимаюсь и захожу в кабинет. Знакомое кресло, приглушенный свет, две камеры, нетерпение на лице ведущего.

— И снова здравствуйте, — я отвешиваю шутливый поклон. — Знаю, вы очень по мне соскучились, но давайте обойдемся без обнимашек.

— Присаживайтесь, Есения, — чеканит поставленный мужской голос. — Я задам несколько вопросов и было бы хорошо ответить на них развернуто и честно. Напомню, что дело близится к финалу и сказанное тобой сейчас особенно важно.

— Даже если я заявлю, что ночами разгружаю вагоны, а все заработанные деньги перечисляю детским домам, это вряд ли на что-то повлияет, — хмыкаю я, устраиваясь в кресле. — Финалисткой мне не стать.

— Ты уже финалистка, — напоминает голос. — Так что давай начнем.

Смахнув мурашки с предплечий, я согласно киваю. Уже месяц торчу на этом шоу, а к камерам так и не привыкну.

— В начале шоу ты будто бы не слишком хотела находиться здесь? Что-нибудь изменилось сейчас?

Я смотрю себе на руки. Первая мысль — съязвить, сказав, что не изменилось ровным счетом ничего и если бы рядом была автобусная остановка — я бы уже катила домой в маршрутке.

Но сейчас что-то внутри меня протестует тому, чтобы вести себя, как всегда. За эти несколько дней я слишком много сил отдала, чтобы выглядеть бодрой и непробиваемой, и слишком выдохлась. Кресло участницы реалити-шоу не лучшее место для откровений, но врать я больше не могу.

— Да, изменилось. — Я заставляю себя поднять глаза и посмотреть в камеру. — Как вы, наверное, заметили, я не самая милая и покладистая. Я давно приняла тот факт, что большинству людей не нравлюсь и долгое время меня это устраивало. Наверное, мне даже нравилось быть не такой, как все, и не реагировать на то, на что обычно реагируют другие. Нравилось ощущать себя умнее и не увлекаться тем, что приводит в восторг большинство. Думаю, так проявлялась моя обида на мир из-за того, что не сбылась мечта детства.