Книга Элита, страница 55 – Алайна Салах

Мы возвращаемся в дом Демидовых только к полуночи, когда перепет весь плейлист и выпито всё заказанное шампанское. Горло першит от смеха и завываний, ноги гудят от нескончаемых танцев. Вместо невесёлых мыслей о том, куда так спешно ретировались Леон с Эльвирой, я предпочла беспощадно веселиться.

— Пижамная вечеринка, так понимаю, отменяется? — я с улыбкой смотрю на сонное лицо Каролины.

— Не отменяется, а переносится, — возражает она, выставляя вверх указательный палец. — Спасибо тебе, что пришла. Мне было очень весело. И спасибо за подарок.

Она обнимает меня в тысячный раз за вечер, после чего мы бесшумно заходим в дом. Каролине что? — у неё день рождения. А вот меня мама за столь позднее возвращение может и отчитать.

Но в доме, слава Богу, царит тишина, и все обитатели спят.

Распрощавшись с Каролиной у дверей её комнаты, я захожу в свою, быстро принимаю душ и переодеваюсь в пижаму.

День выдался долгим, но сна по какой-то причине — ни в одном глазу, а это очень и очень плохо. Появляется возможность поразмыслить, чем всё это время был занят Леон со снежной королевой, чего мне, по понятным причинам, лучше не делать.

Минут десять, поглазев в телефон в безрезультатной попытке отвлечься, я со вздохом поднимаюсь с кровати, чтобы сходить за водой. Мама говорит, что это помогает ей уснуть. Надеюсь, в холодильнике завалялась бутылка минералки.

Подсвечивая путь телефонным фонариком, я мину́ю лестницу, захожу на кухню и замираю. В полумраке, разбиваемом лишь тусклым светом подвесной лампы над обеденной зоной, сидит Леон.

Рубашка расстёгнута на пару пуговиц, спина сгорблена. Я растерянно перевожу взгляд на бутылку виски, стоящую перед ним. Помнится, в караоке он пил сок. Так с чего решил надираться в одиночку посреди ночи?

Подняв голову, он смотрит так, словно вообще не удивлён моему появлению. Будто встречаться на кухне по ночам — это наша традиция.

— Не спится? — его голос хриплый, низкий, словно это он, а не я несколько часов кряду горланил песни в караоке.

Перешагнув с ноги на ногу, я мотаю головой.

— Просто пить хочу.

Не сводя с меня глаз, Леон молча кивает на холодильник. Отмерев, я в два шага подхожу к нему, открываю дверцу и вытаскиваю запотевшую бутылку «Перье». Стоя спиной, чувствую на себе его взгляд — на спине, на ногах, на бёдрах. Жадно пью, но в горле становится только суше.

— Хочешь воды? — бормочу я из-за плеча.

— Если бы я хотел воды, я бы здесь не сидел.

Двусмысленность этой реплики заставляет меня с силой сжать стакан и обернуться. Леон смотрит в упор, точно так же, как в караоке, когда я стояла на сцене.

— Никогда не видела тебя пьяным, — шёпотом выдавливаю я, чтобы разбить повисшую тишину.

Криво усмехнувшись, он подносит виски к губам.

— Иногда я позволяю себе быть неидеальным.

— Никто и не ждёт от тебя идеальности.

Бокал с грохотом опускается на столешницу.

— Ждут абсолютно все.

Леон совсем не похож на тех пьяных людей, что я видела: его речь звучит разборчиво и чётко, выражение лица совсем не идиотское. И всё же он пьян.

— Я всё-таки налью тебе воды, — бормочу я, теряясь от его пристального внимания.

Вернувшись к кухонному гарнитуру, достаю чистый стакан, наполняю его до краёв и ставлю перед Леоном.

— Пей. Завтра мне спасибо скажешь.