Книга Элита, страница 38 – Алайна Салах

Ускользнуть я планирую через задний двор. Руки дрожат от волнения и адреналина — я ни разу никуда не сбегала.

Холодный осенний воздух моментально забирается по тонкую ткань платья, заставляя меня содрогнуться. Чувствую себя преступницей-рецидивисткой, организовавшей побег из тюрьмы.

Леон уже ждет меня на условленном месте. Стараясь не стучать зубами, я дергаю дверь и с размаху приземляюсь на пассажирское кресло.

— Сегодня без свитера? — Его взгляд скользит по моим голым коленям и задерживается на декольте.

— У меня есть чувство меры, — отшучиваюсь я, ощущая как щеки теплеют от его внимания. — Поехали скорее.

Усмехнувшись, он отворачивается к лобовому стеклу и трогает педаль газа.

— Как скажешь.

Дом Петра — громадина из камня и стекла — сверкает огнями, как новогодняя гирлянда. Перед входом выстроилась вереница дорогих машин, сквозь приоткрытые окна доносятся взрывы смеха и биты танцевальной музыки. Я машинально трогаю подол платья — не слишком ли короткое?

— Ты справишься, — с усмешкой замечает Леон, галантно открывая передо мной пассажирскую дверь. — Просто притворись, что ты в восторге от происходящего, как делает большинство.

— Едва ли мне не придётся притворяться, — нараспев отвечаю я. — У меня никогда не было достаточно денег и времени на развлечения, так что из сегодняшней вылазки я планирую выжать по максимуму.

Усмехнувшись шире, Леон протягивает мне руку. Тепло его пальцев вызывает лёгкое покалывание на коже, щёки теплеют.

— Ты скоро вернёшься?

— Постараюсь побыстрее. Потанцуй, выпей шампанского, — Леон мечет в меня искрящийся весельем взгляд, — составь пока список тех, кого хочешь убить в первую очередь.

Я смотрю на него в неверии. Этот пенсионер только что пошутил?

И со смехом отвечаю:

— Боюсь, на последнее одного вечера не хватит.

Мы заходим в дом. В гостиной, окутанной полумраком в оттенках красного, полно людей и шампанского. Первым я замечаю Петра в компании незнакомых парня и девушки. В белой рубашке с расстёгнутым воротом он выглядит одновременно как модель Гуччи и наследник нефтяной империи. В противоположном углу, со стаканом в руке, неуклюже дёргается под музыку слизняк Тимур.

— Взять тебе шампанское? — Леон склоняется ко мне, чтобы перекричать звучащую музыку, и я впервые ощущаю тепло его дыхания. Пахнет чем-то очень естественным и приятным.

— Можно, — киваю я. — Для храбрости не помешает.

Взгляды присутствующих ощутимо жгут кожу. Одни, оценивающе оглядев меня с ног до головы, отворачиваются, делая вид, что не смотрели. Другие, напротив, делают всё, чтобы их внимание стало заметно, не прекращая многозначительно пялиться.

Именно так делает этот ушлёпок Морозов.

Он развалился на диване, выглядя как наглый обожравшийся кот, уверенный в том, что присутствующие собрались здесь только для того, чтобы чесать ему пузо. В руке — бокал, на лице — вальяжная ухмылка. Его взгляд с нескрываемой похотью скользит по мне, задерживаясь на ногах и груди. Лениво повернувшись к брюнету, сидящему рядом, он бесцеремонно кивает в мою сторону и шевелит губами: "Она."

— Тебе не стоит его бояться, — вполголоса произносит Леон, вкладывая в мою руку бокал шампанского.

Я киваю. Не то чтобы я боялась Морозова. Он скорее вызывает у меня опасения, как сбежавшая из зоопарка обезьяна, которая по нелепой случайности обитает среди людей.