Книга Элита, страница 135 – Алайна Салах

Застыв, я смотрю, как он откидывается на спинку барного стула и глотает принесённое пиво. Злость стихает, сменяясь растерянностью, которая быстро трансформируется в озарение.

Чёрт, и почему я сам об этом не подумал? Что номер можно отследить. Если это и будет нарушением закона, то совсем безобидным. Тем более что однажды из-за Лии я уже измордовал Морозова до полусмерти.

Торопливо выложив на стол две купюры, я хлопаю Макса по плечу.

— Стоит мне подумать, что пора перестать с тобой общаться, как ты моментально реабилитируешься. Сегодняшний банкет за мой счёт. Ни в чём себе не отказывай.

— Барин сегодня щедрый, — скалится Макс. — Удачи в поисках.

Он говорит что-то ещё, но я не слышу, потому что лечу к выходу, параллельно звоня Тимуру. Нужно действовать быстрее, пока Инге не хватило ума избавиться от сим-карты.

— Тим, привет, — чеканю я в ответ на его расслабленное «алло». — Скажу сразу, как есть, ладно? Требуется помощь твоего отца. Нужно отследить номер телефона и определить местонахождение человека.

— Речь о Лие? — живо осведомляется он.

— Да, о ней, — отвечаю я с запинкой. — Обещаю, что в долгу не останусь.

Лия

— Завтра выходной, так что предлагаю вместе сходить на рынок, — воодушевлённо щебечет мама, поправляя скворчащий бекон на сковородке. — Лишний раз убеждаюсь, что в столице за продукты драли втридорога. Тут килограмм мяса ровно в два с половиной раза дешевле стоит.

— Потому что здесь аренда дешевле и зарплата продавцов ниже. И система налогообложения другая, — говорю я, бесцельно размешивая в чашке давно растворившийся сахар.

— Мясо оно и есть мясо. С чего вдруг на его цену что-то влиять должно? — мама выкладывает глазунью на тарелку и ставит передо мной. Её голос снова становится чересчур мягким, словно она говорит с маленьким ребёнком. — Ешь хорошенько. Тебе силы на учёбу нужны.

Кивнув, я насаживаю на вилку кусочек бекона и машинально отправляю в рот. Мама продолжает баловать меня кулинарными изысками: вчера замариновала утку, в обед налепила пельмени, на завтраках тоже старается не повторяться — то сырников напечёт, то блинов с ягодами, сегодня сделала яичницу с беконом, вкуса которой я всё равно не почувствую.

Так она будто пытается убедить меня в том, что здесь нам будет лучше. Хотя порой мне кажется, что маме искренне нравится этот город. То, что ей куда ближе и понятнее, чем огромная своенравная столица, — это точно: недорогой рынок, где мама успела обзавестись знакомыми продавцами, соседи, рядом с которыми не нужно думать о социальной разнице… Жить здесь маме гораздо проще, чем рядом с Демидовыми.

— В общем, я вчера созванивалась с риелтором, — продолжает она, опускаясь напротив с чашкой кофе. — Эта женщина сказала, что за такую сумму можно при желании выкупить небольшую трёшку с хорошим ремонтом. Сейчас покажу.

Немного покопавшись в смартфоне, она разворачивает экран ко мне.

— Вот, полистай. Мебель останется вся, включая телевизор. Обои, конечно, можно заменить, но в остальном мне очень нравится.

Я бегло пролистываю около полусотни фотографий ничем не примечательной квартиры с безвкусным интерьером, включающим в себя ярко-розовый кухонный гарнитур и чёрный кожаный диван, и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Пожалуй, только сейчас я начинаю осознавать, что мы здесь надолго.