Книга Элита, страница 129 – Алайна Салах

Слёзы на лице Лии высохли, и о недавней истерике напоминают лишь сухие, протяжные всхлипы, прорывающиеся сквозь её сонное дыхание. Мои пальцы перебирают её волосы, взгляд таранит потолок — словно там могут вот-вот появиться ответы на все курсирующие во мне вопросы. Но там, как назло, ничего нет.

Медленно приподнявшись, я высвобождаюсь из её объятий. Гнев, неприятие, отчаяние и необходимость найти решение разрывают меня на части, так что от первых трёх нужно срочно избавиться.

Как? Хер его знает. Поколотить грушу, наведаться в больницу к Морозову с требованием не соваться к Лии, позвонить Эльвире и, наплевав на манеры, высказать всё, что хочется… Ну а для начала просто пройтись.

Лия болезненно гримасничает, когда я накрываю её пледом, но глаз не открывает. Я шёпотом обещаю ей вернуться с решением, которое устроит всех, и бесшумно выхожу из комнаты.

Лия ещё никуда не уехала, но воздух уже ощущается удушливым и тяжёлым. У кабинета отца я замедляю шаг и, поймав полоску света в дверном проёме, решительно стучусь.

— А, Леон, заходи, — отложив очки, он поднимается из кресла. — Ну, ты как?

Судя по кипе бумаг, отец явно занят, и, будь он не в курсе того, что происходит и как сильно это на меня повлияет, наверняка бы предложил зайти позже. Но он знает, поэтому смотрит внимательно и с ожиданием.

— Инга уволилась и уезжает, забирая с собой Лию, — чеканю я, не слишком озадачиваясь ровностью тона. — Но ты, разумеется, об этом знаешь.

— Да, знаю. Сегодня утром она подошла ко мне и попросила расчёт.

— Попросила расчёт и всё? Вот так просто, без объяснений?

— Не совсем так, — мягко возражает он. — Она сказала, что переживает за судьбу дочери и решила, что им будет спокойнее жить в другом городе. Как я понял, помимо того ужасного случая на дне рождения, у Лии были трения в университете…

— Трения в университете? — с издёвкой выплёвываю я. — Да её пытались унизить все, кому не лень! Только не говори, пожалуйста, что для тебя это стало неожиданностью и ты был уверен, что вуз, забитый отпрысками политиков и олигархов, лоялен к детям домработниц.

— Ты меня хочешь в чём-то обвинить?

— Да, сейчас я так зол и готов обвинить каждого, — рявкаю я, в остервенении дёргая себя за волосы. — Раз уж тебе нравится быть меценатом, то почему ты ни черта не думаешь о том, во сколько обходится твоё милосердие тем, кому ты помогаешь?! Думаешь, Лие был так необходим самый элитный вуз в столице? Это предложение — лучшее, что пришло тебе в голову после того, как погиб её отец? Хотелось выглядеть щедрым?

Отец хмурится.

— Леон, я понимаю, что ты расстроен, но не нужно разговаривать со мной в таком тоне. Возможно, учёба в МКУ действительно была не самой лучшей идеей, но тогда мне искренне хотелось помочь Инге и её дочери.

— Так, может, стоило дать им денег на собственное жильё?

— Я и дал, — отец смотрит спокойно и прямо. — Предприятие выплатило хорошую компенсацию в течение месяца после смерти отца Лии. Учёба была моим подарком.

Зажав глаза тыльной стороной ладони, я отворачиваюсь. Безысходность с каждой секундой всё сильнее забирает меня. Теперь понятно, почему Инга так легко решилась всё бросить: у неё есть деньги, чтобы начать всё с нуля. Если она может купить собственное жильё, значит, шансы убедить её остаться тают.