Книга Папина дочка, страница 64 – Алайна Салах

Я здесь с Марком и его друзьями, — мысленно повторяю себе. — У нас всё хорошо, а остальное не имеет значения.

— В конце года мы собираемся в Венскую оперу. Не хотите полететь с нами? — восторженные глаза Галины сосредоточены на моём лице.

— Надо подумать, — машинально выговариваю я и, пробормотав: «Отлучусь ненадолго», поднимаюсь с места.

Марк обрывается на полуслове и вопросительно смотрит: мол, ты куда?

— Дойду до туалетных комнат, — поясняю я со слабой улыбкой. — Скоро вернусь.

Вероломно миновав указатель с надписью WC, я выхожу в вестибюль, торопливо забираю из гардероба пальто и выскакиваю на улицу. Вне музыки и шума голосов наконец становится легче дышать.

Я плотнее запахиваю воротник пальто и неспешно бреду вдоль подсвеченного газона в расчёте на то, что холодный воздух успокоит упрямо сбившийся сердечный ритм. Нытьё в груди совсем не такое острое, как раньше, но оно всё-таки есть.

Требуются время и силы привыкнуть к тому, что Александр есть где-то рядом и что у него, как и у большинства людей, имеется пара. У меня пара, к слову, теперь тоже есть, так что было бы неплохо сосредоточиться на отношениях с Марком, а не на бесполезных душевных терзаниях.

Остановившись у небольшого искусственного пруда, обрамлённого белоснежными камнями, я разглядываю отражение повисшего полумесяца. Хочется даже навести камеру, чтобы сделать снимок — настолько идеально ровно и отчётливо легла луна.

Запустив ладонь в карман, я нащупываю корпус смартфона и в этот момент различаю звук приближающегося голоса: грудной, с шероховатым тембром.

Пульс снова спотыкается, дыхание замирает.

— Да-да… Передай в точности, как я сказал. Копию письма пришли мне на почту… Всё, на связи…

Застыв в панике, я вглядываюсь в темноту. Слышится хруст гальки, и через секунду по ту сторону пруда возникает чёрный силуэт, который материализуется в человека, которого я меньше всего хотела и ожидала увидеть.

При виде меня глаза Александра удивлённо распахиваются.

— А вот и ещё одна наша неожиданная встреча.

— Мы находимся на одном и том же мероприятии. Ничего удивительного, — парирую я, волшебным образом собравшись.

Его губы трогает лёгкая улыбка.

— Однако из пятидесяти человек в такой холод на улицу вышли только двое.

— Надеюсь, ты не думаешь, что я намеренно вышла за тобой, — звучать, вопреки желанию, выходит слишком сухо и враждебно. — Времена моей подростковой пылкости давно прошли.

— Я ничего такого не думал, — голос Александра становится чуть приглушённее, приобретая тот самый оттенок интимности, который когда-то меня так завораживал. — Как твои дела?

— Всё хорошо. Спасибо, — я смахиваю с лба упавшую прядь, скрещиваю на груди руки.

— Ты на меня до сих пор злишься?

— С чего бы?

Тёмные глаза выразительно сужаются, словно упрекая меня в закрытости.

— Ты знаешь.

— Потому что состоял в отношениях, что не мешало тебе флиртовать с другими женщинами на курорте? — не сдерживаюсь я.

— А я разве с кем-то флиртовал?

— Я не о себе, если что. А о той британке.

— Ты всерьёз хочешь меня в этом упрекнуть? — тон Александра по-прежнему мягкий, но удивительным образом расставляет границы.

Почувствовав себя глупо, я опускаю взгляд. Не знаю, почему я всякий раз в его присутствии злюсь и бросаю опрометчивые фразы. Разумеется, я не имею права его упрекать: Александр может встречаться хоть со всеми женщинами мира одновременно — это меня не касается. Имеет значение лишь то, что когда-то он не выбрал меня.