Книга Папина дочка, страница 5 – Алайна Салах

— Что скажешь, Вилен? — мама вопросительно смотрит на папу.

Он пожимает плечами.

— Думаю, можно. Главное, что рестораны и шезлонги есть.

Я молчу, не зная, рада возможности провести время с семьёй Рудневых или нет. С одной стороны, я люблю новые знакомства, с другой — присутствие Александра вызывает во мне смешанные чувства, которые я пока сама себе не могу объяснить.

Спустя час или полтора мы всей компанией выходим из ресторана. Я вхожу в лифт вслед за родителями, Александр и Марк встают напротив. Кабина совсем небольшая, так что мои глаза сами собой упираются в рубашку первого. Мерсеризированный хлопок — отличный выбор, на мой взгляд.

— Дочь, как тебе, кстати, термы? — ни с того ни с сего спрашивает папа. — Стоит сходить?

Покраснев как томат, я бормочу: " Да, всё было прекрасно" и на автомате поднимаю взгляд.

В солнечном сплетении екает так остро, что вздрагивают плечи: тёмные глаза Александра смотрят прямо на меня.

К счастью, в этот момент звякает, и двери лифта разъезжаются.

— Наш этаж, — его густой, словно патока, голос волнением оседает в грудной клетке. — Спасибо за вечер.

Пожав руку папе, Александр склоняет голову в знак прощания с мамой и смотрит на меня. Его ярко очерченный рот трогает вежливая улыбка.

— Каролина. Спокойной ночи.

Звук моего имени, произнесённого им, оказывает всё то же действие: вспыхивают кончики ушей, пульс подскакивает.

— До завтра, — Марк машет нам уже из закрывающихся дверей. — Спасибо за приятную компанию.

Он подмигивает мне, что, конечно, замечаю не только я, но и родители.

— Бойкий у Саши сын, — приобняв, папа щекочет подбородком мою макушку. — Но вроде толковый, да? Как тебе показалось?

— Он приятный, да, — сдержанно киваю я. — Ты поэтому согласился пойти на другую часть пляжа? В надежде меня сосватать?

— Да боже упаси. Я, может, тоже захотел серфингом заняться, глядя на Сашу.

— С Эвелиной он давно развёлся, но так и не женился, — задумчиво роняет мама, глядя перед собой. — И, видно, не женится уже.

— Почему так думаешь? — переспрашивает папа.

— Ну а зачем ему? Сын уже взрослый, с деньгами и формой проблем нет, — в голосе мамы отчётливо слышно осуждение. — Мужчина-эгоист, который наслаждается жизнью. Для чего ему лишние обязательства?

Мне становится неприятно, что мама назвала Александра эгоистом просто так, за глаза. Если человек не связан узами отношений, необходимо ли так сразу обвинять его в беспечности? А может, он просто не встретил ту, с кем бы хотел проводить большую часть своего времени? Здесь я Александра отлично понимаю.

Я открываю рот, чтобы встать на его защиту, однако папа меня опережает.

— Я уж за столом не стал эту тему поднимать, — он понижает голос. — Мне Морозов рассказывал по-свойски, что у Руднева с женой очень сложный развод был. Она его и суицидом шантажировать пыталась, и тем, что сына с собой заберёт. Не знаю уж, не сплетни ли это, но говорят, что её с крыши с мальчишкой на руках снимали. Свихнулась, в общем, женщина. После этого Саша её лишил родительских прав и Марка сам воспитывал. И неплохо, вроде. Вон какой парень вырос: бойкий, с головой дружит. Ты как думаешь, Каролина?

Обычно на отдыхе я сплю как убитая, однако этой ночью что-то идёт не так. Я долго ворочаюсь среди подушек, упрямо проматывая события минувшего дня — в особенности тот инцидент в СПА и короткий зрительный контакт с Александром в лифте, — и, отчаявшись уснуть, даже выпиваю два стакана воды и включаю медитативную музыку, раз уж даже шум прибоя совсем не помогает.