Книга Папина дочка, страница 36 – Алайна Салах

До Александра мне никто не нравился, а потому что и секс не сильно заботил — в мире и без него существует много вещей, доставляющих удовольствие: одежда, вкусная еда, массаж. Но сейчас, стоя в его номере, я окончательно понимаю: с кем, если не с ним? Когда, если не сейчас? Ведь завтра он уезжает.

Халат распахивается, дуновение кондиционера холодит горящую кожу. С трудом сглотнув, я оборачиваюсь и дергаю плечами. Тяжелая ткань беззвучно валится на пол.

Взгляд Александра прокатывается по мне тяжелой кипящей волной, оставляющей после себя невидимые ожоги. Становится душно: невозможно ни подвинуться, ни вздохнуть. Белье я намеренно выбрала такое, чтобы не оставлять простора для воображения.

— Каролина, оденься, — его голос глухой и надломленный. На мое тело Александр больше не смотрит — только в глаза.

— Почему? — я делаю упрямый шаг вперед. — Я пришла, чтобы заняться с тобой сексом. Хочу оставить что-то на память себе и тебе.

— Малыш, это плохая идея, — хрипло произносит он, качнув головой.

— Почему? — повторяю я. — Я тебе не нравлюсь?

— Ты мне нравишься. Но помимо этого, есть куча других факторов…

— И ты мне тоже нравишься, — перебиваю я. — Даже больше… Думаю, я в тебя влюблена. У меня никогда такого не было раньше, даже близко… Когда смотришь на человека и тебе нравится в нем абсолютно все. Как он выглядит, как разговаривает, как ведет себя, как смеется…

Слова вылетают сами собой, желая объяснить, доказать, уверить, что мои чувства — не сиюминутная придурь. Что он, Александр, именно тот, кто мне нужен, и если по его же собственным словам я ему нравлюсь, тогда нет повода от меня отказываться.

— …мне совершенно все равно, что ты старше… Тебе же было хорошо со мной на том ужине — такое не сыграть.

Александр в два шага подходит ко мне, но, увы, не для того, чтобы заключить в объятия, а чтобы поднять халат и торопливо набросить мне его на плечи — как платок на клетку с попугаем.

Его лицо оказывается прямо надо мной.

— Малыш, мне сорок, а тебе всего двадцать. Как бы приятно нам ни было общаться — это слишком большая разница. По возрасту ты гораздо больше подходишь Марку, чем мне.

— Хватит называть меня «малыш»! — гневно шиплю я, задрав голову. — Я стою перед тобой в прозрачном белье, и ты точно видишь, что никакой я не ребенок. Какая разница, сколько тебе лет, если ни к одному своему сверстнику я не испытывала того, что чувствую к тебе! И мне не интересен Марк, точно так же как тебе не нравится Клэр!!!

Темные глаза мечутся по моему лицу: от глаз к губам, от губ к щеке, затем к подбородку. В венах громыхает адреналин напополам с возбуждением. Александр тоже хочет меня, просто боится признаться. Я же чувствую!

— Я знаю, что нравлюсь тебе, — я делаю крошечный шажок вперед, которого оказывается достаточно, чтобы положить руки ему на плечи. От этого касания тело заходится в эйфории. Как же по-мужски он пахнет, и каким твердым и горячим ощущается. — Слышишь? Знаю. И я знаю, что ты пишешь мне под ником RD в соцсетях…

Я непроизвольно встаю на цыпочки, чтобы почувствовать его дыхание: глубокое, учащенное, пахнущее ночным океаном и немного — вином.

— Ты ошиблась, — сипло возражает Александр, глядя мне в глаза. — Я ничего тебе не писал.

От растерянности мои пятки вновь сливаются с полом. Что значит не писал? RD не его ник? Я была уверена, что это сокращение от Rudnev Development… И то, что аноним владеет английским, тоже сходилось: Александр прекрасно его знает — в этом я имела возможность убедиться.