Книга Папина дочка, страница 156 – Алайна Салах

— Ты, как и всегда, хочешь все и сразу, — Александр смотрит на меня с иронией. — Все наладится. Но возможно придется немного подождать.

Я понуро вдыхаю. Теперь я знаю точно: терпение не мой конек.

— Но я постараюсь сделать все, чтобы это случилось как можно скорее, — мягко добавляет он.

Заулыбавшись, я прижимаюсь щекой к его пальто.

— Спасибо. Ты всегда знаешь, что сказать, чтобы мне стало лучше.

Миловидная хостес на входе встречает нас с профессиональной приветливостью, и мои опасения относительно плохого обслуживания моментально исчезают.

— Нас ожидают мои родители, — говорю я, передавая пальто в гардероб. — Столик на Каролину Демидову.

Глаза девушки распахиваются в узнавании.

— Да-да, конечно. Вилен Константинович с супругой только что подошли.

— Мне показалось, что девушка меня узнала, — шепотом сетую я, склонившись к Александру. — А оказывается, узнала не меня, а папу.

— Ну, твой отец — достойный конкурент за внимание, — шутливо замечает он. — Я их вижу. Стол у окна?

Его левая ладонь сжимается и разжимается, выдавая, что и Александр, при всей своей внешней невозмутимости, способен волноваться. Я нахожу это особенно милым. Что такой сильный и успешный мужчина, как он, переживает из-за ужина с моими родителями и ему важно их благословение.

Мама замечает нас первой и, прервав оживленный разговор с папой, царственно выпрямляется. Выражение ее лица становится отстраненным, но не враждебным, что в свете серьезности нашего конфликта уже маленькая победа.

— Здравствуй, Лина! — Папа встает и, тепло меня приобняв, смотрит на Александра. — Привет, Саша.

Я с замиранием сердца наблюдаю, как они пожимают друг другу руки. Невидимый человечек внутри меня с облегчением смахивает со лба капли пота. Войной в воздухе не пахнет, хотя присутствует заметное напряжение.

— Ирина, это вам, — вежливо улыбнувшись, Александр опускает перед мамой букет белоснежных эустом, которые она обожает.

— Спасибо. — Ее губы дергаются вниз в попытке не выдать улыбку. Неловко кашлянув, мама смотрит на папу. — Вилен, а что мы будем заказывать?

Я украдкой закатываю глаза. В погоне за поддержанием имиджа оскорбленной матери, мама напрочь забыла о том, чтобы поздороваться. Я припомню это, когда в следующий раз в театре она начнет сокрушаться на поводу того, что зрители не соблюдают этикет, приходя на представления в футболках и джинсах.

Мы рассаживаемся. Александр ведет себя безукоризненно: выдвигает для меня стул и первым поднимает сумку, которую я ненароком роняю.

— Что будешь пить? — он доверительно склоняется ко мне, когда я просматриваю меню.

— Думаю. Может быть, бокал просекко…

— Лина, мы с мамой решили взять французский мускат, — вклинивается папа. — Не хочешь попробовать?

— А он не крепковат? — я поднимаю брови в сомнении.

— Вилен, Каролина сама выберет, что ей пить. — Голос мамы звучит непринужденно, но это только на первый взгляд. — Она ведь теперь полностью самостоятельная и может сама принимать решения.

Неловко рассмеявшись, папа накрывает ее ладонь своей в немой просьбе не накалять обстановку.

— Спасибо за поддержку, мам, — я улыбаюсь так старательно, что трещат щеки. — Но я не против муската. Нальешь мне немного, пап? Если не понравится — я что-нибудь другое закажу.

Повернувшись к Александру, я нарочито ласково воркую.