Книга Папина дочка, страница 119 – Алайна Салах

— Приезжайте, — хриплю я, крепко сжав пальцы в кулак. — Кофе и воды у меня достаточно.

Каролина

Когда впереди вырастает серо-чёрный особняк с подсветкой на крыше и кромкой бассейна по периметру, я сразу понимаю, что мы на месте. Стильно, дорого и совершенно негостеприимно — очень в духе Александра.

Марк подкатывает к воротам, щёлкает пультом и направляет машину в расползающийся зазор. Мои и без того холодные ладони окончательно леденеют, а неуютное шевеление в груди превращается в самый настоящий шторм. Какого чёрта я делаю?! Для чего приехала? Полное безумие — согласиться появиться перед Александром в компании Марка.

Несколько раз по дороге сюда я порывалась попросить его развернуть машину и отвезти меня к родителям, но сама же себя останавливала. Что ждёт меня дома? Эмоциональная агония? Бесцельное истязание мыслями о том, почему всё происходит именно так, а не иначе? Нескончаемое мучительное ожидание того, что Александр наконец мне позвонит?

Хочу посмотреть ему в глаза и выяснить, действительно ли ему всё равно, что я буду с Марком. Хочу обнаружить доказательства, что ему не всё равно.

И наверное, я хочу, чтобы он ревновал. Чтобы в моменте ему было так же больно, как было мне после того злополучного разговора в «Маэстро».

Хочу просто увидеть его, потому что безумно скучаю.

Марк глушит двигатель, по-хозяйски забирает коробки с пиццей с заднего сиденья. Он так увлечён идеей предстоящего семейного ужина и попытками меня развеселить, что, кажется, не замечает моего напряжения.

А я, в свою очередь, не могу думать о его чувствах и о том, что поступаю не слишком честно. Собственная боль фонит чересчур сильно, чтобы размениваться на чужую.

Марк берёт меня за руку и ведёт по идеально ровной бетонной дорожке ко входу. Моя ладонь безвольная и холодная, но я её не одёргиваю. Чем ближе я становлюсь к Александру, тем быстрее мне нужно придумать стратегию поведения.

Так вот, если моя цель — вызвать его эмоции, пусть думает, что у нас с Марком всё хорошо.

Внутри дома так же масштабно, дорого и стильно, как и снаружи — даже вестибюль, плавно перетекающий в гостиную, мог бы запросто украсить разворот интерьерного журнала.

Паркетная доска цвета горького шоколада, стены в серо-песочных тонах, огромная футуристичная люстра стоимостью в неплохой автомобиль и большие затемнённые окна, которые превращают ноябрь в атмосферную картину, идеально вписывающуюся в интерьер.

Александр появляется, когда Марк помогает мне снимать пальто. Ноги моментально прикипают к полу, во рту пересыхает.

Из-за всего. Потому что он по обыкновению прекрасно выглядит. И потому что этот дом ему очень идёт. И потому что всё происходит вот так…

Потому что я одновременно злюсь на него и тоскую, и потому что он наверняка тоже злится на меня за такое появление.

А мне бы хотелось, чтобы он тосковал.

Александр задерживает закрытый, ничего не выражающий взгляд на мне, затем смотрит на коробки в руках Марка.

— Проходите, — голос у него вежливый, но безэмоциональный. — Чай или кофе?

— Я колу купил, — весело отзывается Марк, кивком приглашая следовать за ним. — Что-то захотелось. Каролина, ты что будешь?

— Можно просто воду, — я изо всех сил стараюсь бодриться, а потому говорю чересчур громко. — У вас очень красиво, Александр.