Книга Новый босс, страница 90 – Алайна Салах

— Матрешка, — теребит меня за колено Гас. — что происходит?

— Будем считать, что Уолдер Фрей достает свой свадебный подарок.

Гас понимающе качает головой и с любопытством продолжает наблюдать за происходящим.

— Мы с Анжелой вместе ходим на йогу, Игорь. — бесстрашно окликается мама. — И я не дура.

— Спорное замечание, Ира. Значит, пока вы пятками до носа доставали, договорились отпрысков своих скрестить, селекционеры херовы?

Анжела возмущенно распахивает рот и, видимо, не придумав в ответ ничего путного, снова его захлопывает.

— Анжела как мать поняла мое желание не отпускать дочь в Америку. — фальцетом лепечет мама. — Тебе этого не понять, Игорь. И мы подумали, что Егору подошла бы такая девушка как Слава. И ездить никуда не надо.

В этот момент я благодарю все высшие силы, что Гас не понимает русского языка. Потому что вряд ди оставил бы без внимания подобную мамину ремарку. Ох, мама Ирина. Любительница причинить добро.

— А говоришь не дура. — хмыкает отец. — Подумали они своим куриными головами. Ты бы за себя сначала думать научилась, а потом за дочь соображала. Анжела то понятно чего суетится — знает, что ей кроме соболя и тачки от меня ничего не перепадет. Вроде тоже умом не блещет, а тут сообразила, как будущее своему прицепу обеспечить.

Прикрыв размалеванный рот рукой, Анжела тихо охает и зеленеет.

— Чего ты стонешь? — сердито смотрит на нее отец. — Ты думала, если я тебе в любви признался, у меня совсем мозг поплыл? Я же не дебил двадцатилетний, чтобы гормоны в голову и мозги на на помойку.

Оставив ее ловить ртом воздух, снова поворачивается к окаменевшей маме.

— А ты, юродивая, куда Ждановой жизнь перекраивать полезла? Мне этот жираф заграничный тоже поперек горла, но я ж их не трогаю. По взгляду его одуревшему видно, что удавится за нее, а этот… — презрительно кривит губы, кивая головой в Егора. — Только пыль в глаза пускать умеет. И что за розовая дрянь на тебе опять одета, а? Что ты вечно баб перещеголять пытаешься?

Пока Егор складывается вдвое и пытается уползти под стол, Гас откидывается на спинку стула и начинает широко улыбаться.

— Я ни черта не понимаю, матрешка, но все происходящее мне очень нравится.

— Игорь, не нужно так разговаривать с моим сыном, — пытается возмутится Анжела.

— Ну он же зовет меня папой, — ухмыляется отец. — И не ты ли мне каждую ночь чистку мозгов проводишь, как Егору не хватает сильной отцовской руки. Так что радуйтесь — папка Игорь решил заняться воспитанием.

Откладывает вилку и снова обводит глазами стол.

— Значит так, зверинец, подвожу итоги. Особо тупым рекомендую записывать, — смотрит на маму и повышает голос: — Что застыла, Ириша, бумажки под рукой нет?

В этот момент я очень благодарна легкому и отходчивому маминому характеру: она может неделями обижаться на мелкие замечания, а такие унизительные оды забывает уже через пять минут.

— Пап, — все же не удерживаюсь, — давай уже полегче.

— Ты капустку жуй, Жданова. Не видишь, я по мамаше твоей соскучился.

Оглушительно хлопнув в ладоши, отец продолжает:

— Итак, резюмирую. Сначала ты, Ира. Мотай на свой китовый ус: узнаю, что ты еще раз в жизнь нашей дочери сунулась, съедешь с Маяковки через неделю и станешь заМКАДышем.

При грозном слове «ЗаМКАДыш» лицо мамы стремительно белеет и дергается. Самый страшный кошмар для центровой москвички.