Книга Новый босс, страница 78 – Алайна Салах

Прикладывается быстрым поцелуем к моим губам и отстраняется:

— А теперь надевай своего бобра, а я вызову такси. Сегодня у нас по плану — заставить краснеть ресепшен.

— Мне нужно собрать вещи. — оглядываю свой антисексуальный внешний вид. — Эти свиньи и колготки никуда не годятся.

Гас отрицательно мотает головой, беря меня под локоть.

— Сутки тебе точно одежда не понадобится. А потом отдам тебе свою кредитку на растерзание. Жуть как не терпится свои американские капиталы на русскую невесту спустить.

Я все-таки сменяю свинофутболку на уютное платье — свитер и, покидав немного вещей и косметики в сумку, выхожу в коридор.

Гас стоит одетым, и с деланным возмущением тычет пальцем себе в ширинку, намекая поторопиться.

Едва я набрасываю на плечи полушубок, как ключ в входной двери поворачивается и и в прихожую входит мама в сопровождении Таноса. При виде Гаса и одетой меня на ее лице мелькает удивление, которое постепенно трансформируется в негодование

— Сла-ва, что он здесь делает? — вопрошает голосом Витаса. — И куда ты собралась?

Малфой шагает ко мне и демонстративно закидывает руку на плечо. Не проронив ни слова, прижимает меня к себе и вызовом смотрит на глазеющую маму.

— Еду к Гасу, мам. — счастливо улыбаюсь из его подмышки. — Мы вроде как помирились.

С каменным лицом Ирина Сорокина распрямляет плечи и задирает подбородок, умело перевоплощаясь в олицетворение женского достоинства:

— Думала, у моей дочери гордости побольше, Слава.

В любой другой раз я бы на такую ремарку психанула. Маман с ее склонностью к неразборчивым амурным похождениям и сама далека от целомудренности. Но сейчас я так счастлива, что даже ее неуместная язвительность не способна испортить мне настроение.

— А при чем тут гордость, мам? — пожимаю плечами. — Гас сказал, что он мне не изменял, и я ему верю.

— Вот так сразу и поверила, — укоризненно качает головой мама, глядя на меня с раздражающим сочувствием. — И что теперь? Прыг в самолет и здравствуй Америка?

— Ну почему же сразу прыг, — начинаю улыбаться еще шире и намеренно перехожу на английский. — Сначала хочу наверстать со своим женихом недели разлуки. В которых, кстати, есть и твоя вина, мамуль. Так что ближайшие несколько дней меня дома точно не жди. Потому что я планирую заниматься сексом. Много. Очень много. Так много, что…

— Хватит, Слава! — дрожащим голосом восклицает мама. — Я поняла.

Я не вижу в этот момент лица Гаса, но чувствую как он победно ухмыляется.

— Пройти дашь? — уточняю. — А то там таксист вспотел нас ждать.

— Ты совершаешь ошибку, Слава. — кончик маминого носа краснеет и в уголках накрашенных глаз собираются слезы. — Ты просто не отдаешь себе отчета…не понимаешь…

— Хватит, Ирина! — раскатисто грохочет Танос, до этого со скучающим видом изучавший потолок прихожей. — Молодежь сама разберется.

Вот я всегда знала, что Танос хорошо относился к Гаморе.

— Ты чего кричишь, Кость, а? — лепечет мама. — Ирина самая плохая да, стала? А то, что Ирина за дочь переживает, всем наплевать.

По ее щекам начинают катиться слезы, и Танос мгновенно обнимает ее своей лапищей.

— С ног снимай уже, Ириш. — говорит успокаивающе. — Сейчас чай тебе налью, и сядем Гадалку смотреть. Ты же хотела, помнишь? Там вроде Дуся эта расследование должна свое проводить?