Книга Новый босс, страница 74 – Алайна Салах

— Это для Юджина? — понимающе качает головой.

— Угу. — мычу.

— Красивые.

Все, блядь, для моего занудного медвежонка.

— Гас? — удивленно восклицает знакомый голос, едва я подхожу к стойке.

Блядь, ну за что мне это?

— Здравствуй, Ирина. — поворачиваюсь к родительнице матрешки, которая так старательно водит по мне глазами вверх и вниз, словно красит валиком стену. За ее спиной возвышается здоровый медведь, напоминающий мне какого-то героя из комиксов.

Глазной валик перемещается на притаившуюся за моим плечом Марину и начинает красить быстрее.

— Вижу, ты без моей дочери не скучаешь, — роняет Ирина на своем хреновом английском.

— Скучать некогда, — соглашаюсь, немного отступая в сторону. — Знакомьтесь, это моя коллега Марина.

Коллега Марина, выйдя из-за моей спины, начинает что-то приветливо шпарить по-русски, а Ирина внимательно ее изучает, словно собирается нарисовать фоторобот.

Ситуация, конечно, дурацкая, но оправдываться перед будущей тещей я не собираюсь. Один раз проявишь слабохарактерность, потом за каждый чих остаток жизни извиняться придется.

— Всего хорошего. — говорю. — Пойду. У меня еще со Славой большие планы сегодня.

Мне в спину несется насмешливое фырканье, и в голове отчего-то возникает лицо Юджина, заявляющего о том, что подобное поведение по отношению к будущему родственнику — моветон.

В ответ я совершаю еще больший моветон: достаю средний палец и мысленно тычу им Ирине в лицо. И мне вдруг становится совершенно плевать, что обо мне думают матрешкины родственники. Все, что имеет значение: это я и она. Мне и не нужно быть частью их семьи — мы со Сла-вой создадим собственную.

Распрощавшись с Мариной, вызываю такси и набираю матрешке. Часы показывают половину седьмого, и я до собравшихся во рту слюней предвкушаю, как снова вдохну ее запах.

Гудок. Гудок. Хер.

Впихиваю на сидение пахучий веник и испытываю дежавю. В прошлый раз, когда я вот так же вез цветы матрешке, для меня все закончилось сердечным апперкотом. Только вот теперь я знаю, что все это чушь. Я сам настолько ослеп от ревности, что забыл о главном: истинная любовь всегда подразумевает доверие.

Выхожу из такси около матрешкиного дома и разглядываю окно третьего этажа. Свет горит. Прекрасно. Ни малейшего шанса, что это Ирина забыла его потушить — она и в отцовском доме в Нью-Йорке как одержимая выключателями щелкала. Значит, матрешка дома.

Снова набираю ее номер, и снова слышу в ответ бесполезные гудки. Вот зря российское КГБ недооценивает настойчивость американского ЦРУ.

Набираю код домофона, который хранится в моем телефоне со времен прошлый московских каникул, и поднимаюсь на третий этаж. Остановившись около двери с номером тридцать пять, деликатно стучусь. Пока жду ответной реакции с противоположной стороны, вспоминаю, что забыл букет в такси. Плевать. Когда мы помиримся, я матрешке сотню таких веников куплю.

Жду секунду, три, пять — в ответ тишина. Знаю, что Слава дома — Гаса-младшего не обманешь. Он близость своей розовощекой подружки на раз-два считывает.

Стучусь снова — и снова нулевой эффект. Вот же тигрица упрямая.

У меня на этот случай есть безотказное средство. Срабатывало дважды, и, надеюсь, сейчас не подведет.

Набираю в грудь побольше воздуха, начиная громко и с чувством фальшивить: