Книга Новый босс, страница 62 – Алайна Салах

Я даже слова выдавить из себя не могу. Просто отхожу в сторону, пропуская матрешку внутрь. Смотрю, как она переставляет свои бесконечные ноги в охеренных каблучищах, и как голодный пес втягиваю носом ее запах. Морозный воздух и клубника, от которых тоска по ней мгновенно простреливает нервы, отдаваясь в сердце.

— Я пришла поговорить. — устремляет на меня свои кошачьи глаза. Окидывает взглядом с ног до головы и вопросительно поднимает брови: — Ты ведь знаешь, что похож на махровую мумию?

Молча скидываю халат, оставаясь стоять в полотенце.

— Так лучше?

Матрешка быстро ощупывает меня глазами, и ее щеки вспыхивают. Я и забыл, что бешеная кошка умеет стесняться.

— Ты бы не мог прикрыться, Малфой. — краснеет еще гуще и тычет пальцем в полотенце. — У тебя…

У меня стоит. Несколько дней был разлагающимся зомби, но стоило ей только шагнуть за порог, как я хочу все. Жить, жрать и трахаться. Но больше всего я хочу ее.

— Неа. — ухмыляюсь. — не мог бы. Так чем обязан?

Прощай печальный Атос, здравствуй задиристый Д'Артаньян.

— Я подумала, что после всего, что у нас было, — старательно сморит куда-то поверх моей головы. — нам как минимум нужно поговорить напоследок. Так будет по-взрослому.

Ну вообще, матрешка, конечно, права. У меня у самого незакрытый гештальт есть по поводу этого разговора.

— Слушаю тебя.

— Я хотела сказать, что ты был прав насчет Егора. Ему действительно что-то было от меня нужно и Эльза была ненастоящая…

Слава начинает расхаживать по комнате, а я пытаюсь анализировать ее слова. То же самое она говорила в прошлый раз в «Краснодаре», но тогда я просто не воспринял ее всерьез. Наверное, из-за злости и стояка.

— И мне жаль, что я не прислушалась твоим словам, когда ты…

Она вдруг замолкает и, склонив голову, начинает разглядывать кресло. Прослеживаю ее взгляд и готов завыть от досады. Ну какого хера, а? На серой обивке розовеет гребанный шарф. Настолько розовый, что даже на странный вкус Юджина списать его не предоставляется возможным.

— Ну и мудак же ты, Малфой. — шипит, втыкая руки в бока.

Пока я пытаюсь силой мысли заставить шарф исчезнуть, матрешка, гремя каблуками, устремляется к выходу.

— Какая же я идиотка. — рычит себе под нос. — Блядский слизерин.

Слова оправдания уже готовы вылететь из моего рта, но в последний момент, я вспоминаю, что это я бравый мушкетер, а матрешка — опальная миледи, разбившая мне сердце.

— А чего ты хотела? — бросаю ей вслед. — Эта ты та, из-за кого все покатилось к чертям.

Матрешка замирает в дверях, и сквозь гул грохочущего сердца я слышу ее звериный рык.

— Ты! — развернувшись, быстро шагает ко мне, сверкая почерневшими глазищами. — Как ты смеешь меня обвинять хоть в чем-то? Ты своим недоверием, своей постоянной ревностью… ты сводил меня с ума… И все началось гораздо раньше…И даже чертов Рафинад здесь не причем…

Я честно пытаюсь ее слушать, но время неумолимо замедляется, гневные слова стихают, и все что я вижу — это ее невыносимо прекрасное лицо, искаженное яростью. Завороженно наблюдаю, как кривится ее пухлый рот, извергающий обвинения и ярко сияют глаза. Ее опьяняющий запах щекочет горло и лупит по вискам, от чего под кожей растекается жар, да и чертова эрекция убивает своей тяжестью.

Матрешка все еще продолжает злобно шипеть, когда я обхватываю рукой ее затылок и дергаю к себе.