Книга Демон-босс, страница 49 – Алайна Салах

— Три, — с заминкой отвечает она. — С половиной.

— Верно. Теперь напомни, кто был инициатором?

— Ты.

— И ведь тоже верно, — хмыкает Жданов. — А теперь ответь, как на духу: если я от тебя по собственной воле три года назад избавился, на хера ты мне сейчас сдалась?

— Игореш…

— Цыц. Вопрос был риторическим. Ты помнишь, как я отпрыска твоего из центровых апартаментов в хибару замкадошную командировал за то, что гадил на руку кормящую? Отвечай, помнишь?

Анжела испуганно трясет головой. Понятия не имею, о чем идет речь, но она явно все понимает.

— Ничему тебя жизнь, выходит, не учит. Я тебе после развода и хату, и тачку оставил? Оставил. И бабла подкидывал на техобслуживание силикона, когда ты скулить ко мне в офис приползала. Было такое?

Она снова кивает. Я же смотрю на Жданова с невольным восхищением. Очень меня подкупают мужчины, остающимися щедрыми и благородными даже после развода.

— Так чего тебе на жопе тощей ровно не сиделось? Ты какого хуя к Любе в офис поперлась несуществующие права на меня отстаивать? Я ее для чего уже месяц окучиваю и так и сяк? Чтобы ты, когда в башку твою пустую стрельнуло, пришла все портить?

— Да я ничего такого ей и не говорила, — лепечет Анжела. — Просто пришла убедиться, что ты в надежных руках. Из чувства глубокой безусловной любви и заботы.

От неверия я даже приоткрываю рот. Ох и хороша! Смотрит мне в глаза и врет не краснея. Нет, на это определенно нужен талант.

— Ну ты поняла теперь, Люба, насколько сопливый этот ерш? — Жданов устало вздыхает. — Тебя где так пиздить научили, болезная? Безусловная любовь у нее. Любовь у тебя только к баблу. А теперь слушай внимательно. В твоих интересах это. Еще раз я тебя в своем офисе увижу — глаз на жопу натяну. Усекла? Узнаю, что ты к инженерке сунулась — повторю все то же самое, только в обратном порядке. Никаких звонков, никаких встреч на «экспрессо» и сообщений. Все, капут пришел кормушке. А знаешь почему? Потому что ты охуела. Расчехляй резиновые перчатки и дуй посуду мыть.

— Я отдала тебе лучшие годы! — взвизгивает Анжела.

— Твои лучшие годы закончились лет за десять до того, как мы снюхались. А за оставшиеся я нехило башлял. А мог бы счастливо пироги жрать в компании инженерки. Эй, разносчик! Упакуй этой тощей даме с собой. Хер его знает, когда теперь нормально пожрет.

— Что притихла, инженер Люба? — громогласно интересуется Жданов, как только Анжела ретируется. — Аплодисментов не раздалось, значит, осуждаешь.

Я задумчиво тереблю салфетку, прежде чем ответить. По сути полиграфический магнат все верно сказал: чинить препоны его желанию строить отношения со стороны бывший супруги как минимум недальновидно, а как максимум непорядочно. И вполне объяснимо, что узнав о таком он захотел разорвать любые контакты, включая дружеские. И все-таки… Хоть Анжела и обвинила меня в злорадстве, злорадства я ни капли не испытываю. Быть отчитанной бывшим мужем на глазах у другой женщины — то еще испытание.

— Наверное, немного осуждаю, — наконец признаюсь я. — Ваша супруга выходила из-за стола почти в слезах.

— А в офис к тебе она в слезах приползала? — Жданов щурится.

При воспоминаниях о том неприятном и отчасти унизительном разговоре под ложечкой неприятно сосет.

— Нет, но…

— Знаешь в чем твоя ошибка, Люба? — перебивает Жданов. — Ты в силу интеллигентности свой пиджак пытаешься на чужие плечи натянуть. Только Анжеле пиджак твой нахер не нужен. Ей мини-юбку в стразах и литр автозагара подавай. А ты себя на ее место ставишь, думаешь: ох, я бы сквозь землю провалилась, если бы Игореша так меня отчитал. И действительно бы провалилась. Только проблема в том, Люба, что ты бы такого повода не дала. В офис бы не поперлась разборки устраивать и каждый месяц бы бабла не клянчила под любыми предлогами. Я на этой кляче пятнадцать лет был женат и знаю, о чем говорю. Уже через час она об унижении забудет и переключится на то, как ей теперь денег на итальянские колготки и посиделки в ресторанах раздобыть.