Книга Бывший-босс, страница 52 – Алайна Салах

А Маше все удается. И работать непринужденно, и отдыхать. Если никого не будет рядом — станет сама с собой разговаривать, не будет музыки — сама споет и станцует. Необыкновенная она. Я второй такой еще не встречал.

Амбал на входе в караоке-бар смотрит с таким подозрением, словно у меня из задницы торчит пакет с кокаином, но взглянув на мою сияющую спутницу решает нас пропустить. Я с облегчением прохожу внутрь, а вот Маша не торопится.

— Никак не пойму, у вас белки глаз желтоватые из-за избытка билирубина или в силу национальной принадлежности, — озадаченно говорит она, остановившись перед вышибалой.

Хорошо, что она говорит это по-русски. На свою физическую форму не жалуюсь, но этот мужик все же весит полтонны и, рассвирепев, способен уделать меня одной рукой.

— Ой! Я и забыла, что мы в Эмиратах находимся! — смеется Маша и в следующую секунду вываливает то же самое сначала на английском, а потом на арабском.

Я обреченно жмурюсь. А вечер так прекрасно начинался. Интересно, моя страховая покроет услуги местной стоматологии?

А дальше происходит удивительное. Араб отвечает ей что-то на своем, а Маша, состроив сочувственную гримасу, гладит его по плечу. Потом они в течение нескольких минут переговариваются, оставив очередь на входе возмущенно вздыхать.

— У бедного Асада печеночный холестаз, — поясняет Маша, когда мы, наконец, оказываемся в караоке-зале. — И ему никак не могут его вылечить. Я порекомендовала ему несколько дыхательных упражнений и гомеопатические препараты. В свои двадцать два он так мучается.

— Ему двадцать два? — ошарашенно переспрашиваю я. — Я думал, лет тридцать пять.

— И четверо детей. Ой, а можно мне апельсиновый фреш! — Маша хватает за брючину проходящего официанта. — Пусть цитрусовые здесь горчат, но от них очень весело.

Я начинаю сомневаться, что на вилле Рашида ей достался сок, а не отвертка, но деликатно молчу. Не хочу спугнуть настроение этого вечера.

Не дожидаясь, пока нам принесут заказ, Маша уносится к ведущему и возвращается донельзя довольная и с микрофоном в руках.

— Я буду петь пять песен подряд! — радостно сообщает она. — Не могу долго ждать!

Давясь смехом, я оглядываю присутствующих. Они еще понятия не имеют, какое испытание их ждет.

С первыми аккордами махрового хита начала двухтысячных Маша встает. Взгляды мужиков из-за соседнего стола моментально впиваются в нее, раздаются похабные смешки. Кажется, перспектива подраться все же не обойдет меня стороной. Но если заручиться поддержкой нового Машиного пациента, благоприятный исход гарантирован.

На публику Маша фальшивит даже старательнее, чем делает это одна в машине. К середине второй песни лица в зале перекошены у всех без исключения. Я же наслаждаюсь происходящим, радуясь, что Маша отлично проводит время и что ей настолько плевать на мнение остальных.

— Как будто кошке соски выкрутили, — нарочито громко говорит один из тех, кто еще недавно облизывал глазами Машину задницу. Увы, наш соотечественник.

Сжав кулаки, я оборачиваюсь.

— А ты из жюри в шоу «Голос»? Хотя вряд ли. Твой пердак в кресло не влезет.

— Это ты мне? — рявкает тот, ободренный шепотками своих дружков.

— А разве у кого-то другого здесь такая толстая жопа и полное отсутствие воспитания? — парирую я, воодушевленный рыцарским порывом и почти допитым стаканом вискаря.