Книга Бывший-босс, страница 46 – Алайна Салах

— Ты чего тут… — Заметив очевидное, Тимур прикрывает себя рукой и выскакивает из кресла. — Доброе утро! Я — в душ.

Расстроенная тем, что, по-видимому, поставила его в неудобное положение, я отчаянно ищу способ загладить свою вину.

— Тимур, нет нужды смущаться. Твоя эрекция — это абсолютно закономерный физиологический процесс. К пяти часам утра уровень тестостерона достигает максимума и провоцирует прилив крови к пенису. Кстати, наполненный мочевой пузырь тоже вызывает рефлекторную эрекцию. Я прекрасно понимаю, что это никак не связано со мной.

— Спасибо, Маша, — приглушенно долетает из ванной. — Ты многое мне прояснила.

Очень довольная собой, я прижимаю плед к носу и, вдохнув запах Тимура, возвращаю в кресло. Между ног становится горячо и щекотно. Покраснев, я иду доставать из чемодана новую упаковку бамбуковых трусов. Шалунья-свадхистана безобразничает с самого утра.

_____

Тимур

Дождавшись, пока жираф как следует отплюется мне под ноги, я выключаю воду и выхожу из душа. Теперь даже голова стала соображать яснее. Понятия не имею, как монахи годами постятся и крышей не отъезжают. Хотя им конечно проще: они не спят рядом с полуголой Машей.

Обтеревшись полотенцем, я вижу, как мобильный вспыхивает видеозвонком от Марианны и, покосившись на дверь, принимаю вызов.

На экране появляется ее лицо в какой-то зеленой хрени. Догадываюсь, она практикует очередную косметологическую приблуду.

— Привет, Тим! Проснулся? Я тоже! Угадай, что?

— Что? — Я на всякий случай решаю убавить звук.

— Я сегодня встала на весы и… Та-да-ам! Я похудела на два килограмма! Это все бессолевая диета, прикинь! А я-то думала, что это херня полная, так же, как и интервальное голодание.

— Поздравляю. Еще новости будут?

— А че с голосом? — Марианна раздраженно щурится. — Ты типа стебешься надо мной, что ли? Не всех,между прочим, генетика в лоб поцеловала. Это ты можешь лопать все, что вздумается и кубанами на пузе хвастаться. А для кого-то быть стройной — это тяжкий труд.

— А для кого-то тяжкий труд — это работать. Все хорошо у тебя? Мне просто идти надо.

— Блин, ты хоть один день можешь нормально со мной поговорить? Умотал на две недели к морю своим тяжким трудом заниматься и вообще обо мне не вспоминаешь. Видимо, бывшая любовь все твое внимание заняла.

— Я вчера тебе писал, но ты была занята, — напоминаю я.

— Потому что качала задницу к твоему приезду. И че ты мне даже реакцию на фотку не поставил? Топик, кстати, новый. Так че там с этой Машей? Не дала она тебе еще?

— Что ты несешь, а? — морщусь я, непроизвольно трогая жирафа за голову. — И следи-ка давай за выражениями. Для разнообразия попробуй не только задницу качать, но и мозги.

Поняв, что выразился слишком резко, я хочу извиниться, однако лицо Марианны остается безмятежным.

— Ой, какие мы чувствительные. Что, уже и пошутить нельзя?

Вот почему мы отлично ладим. Потому что она отходчивая и легкая.

— Слушай, мне, правда, идти пора…

Договорить не удается, потому что в дверь раздается стук и жалобный голос Маши:

— Тимур, ты скоро? Я очень хочу в туалет.

Где-то в подсознании раздается грохот бьющейся посуды, от которого хочется зажмуриться. Лицо Марианны стремительно приближается к экрану до тех пор, пока в поле видимости не остаются лишь ее ноздри.