Книга Бывший-босс, страница 35 – Алайна Салах

— Good day! We`ve booked two rooms on the six floor, — красиво щебечет она, едва мы подходим к стойке. — Mr Shubskyi and Ms Ledger.

Мало понимая по-английски, я заранее определил ее своим переводчиком, а потому расслабленно приваливаюсь к стойке и принимаюсь ждать заселения.

Смуглая брюнетка в форменной рубашке, взяв наши паспорта, заглядывает в монитор, растерянно сводит брови, после чего начинает истерично и без перерыва лупить по клавишам, параллельно пытаясь куда-то дозвониться.

— Что происходит? — интересуюсь я, зевнув. — Не успели к нашему приезду накрутить лебедей из полотенец?

— Не совсем. — Напряженно улыбаясь, Маша теребит края своей толстовки. — Если я правильно перевела с арабского, возникла проблема с нашей бронью. На сегодня у них есть только один свободный номер.

Glava 22

Сказать, что новость о необходимости жить в номере с Машей повергла меня в смятение — это все равно, что назвать ураган Камилла легким морским бризом. Я еще полчаса на хромом немецком (именно его я учил в школе) пытал арабку на ресепшене вопросом, точно ли в отеле не найдется хоть какой-то свободной комнаты. Можно даже без кровати. Можно даже чулан для хранения швабр. Пытал бы еще дольше, если бы Маша в последний момент не отвела в сторону, пояснив, что мое странное наречие все равно никто не понимает и потерпеть придется совсем недолго. Через пару дней освободится номер, и заживем мы припеваючи и отдельно. На том и порешили.

В номере нас ждет еще один сюрприз. Здоровенная двуспальная кровать.

Выругавшись сквозь зубы, я иду проверять, нельзя ли превратить ее в две. Выясняется, что можно, но только если распилить.

Выругавшись повторно, лезу в бар. И снова мимо. Это ж, блядь, мусульманская страна. Здесь за алкоголем необходимо охотиться, а не ждать, что его тебе услужливо положат в холодильник.

— У тебя такая сумбурная энергетика, — сочувственно вздыхает Маша, избавляясь от толстовки, под которой обнаруживается короткий спортивный топ.

От этого зрелища моя энергетика становится еще более сумбурной, и я, беззвучно выругавшись в третий раз, запираюсь в туалете. Там, сбрызнув лицо водой, в течение нескольких секунд гипнотизирую сияющий белизной унитаз. Журчать на весь номер с Машей за стенкой — отдельный вид удовольствия. А ходить по крупному очевидно и вовсе придется в фойе.

И, словно почуяв мой ментальный апокалипсис, звонит Марианна. Мое первое желание — не отвечать. Если она спросит, с кем я нахожусь в номере — я банально не смогу соврать, и тогда придется сожрать ведро словесных помоев. С другой стороны, не брать трубку два дня кряду я тоже не могу, так что…

— Слушаю.

— Тим, ну ты чего? — с ходу тарахтит динамик. — Пообещал же позвонить сразу, как прилетишь. Я аж взмокла вся от переживаний. Самолеты бьются щас, как стаканы.

— Извини. Долго заселяли. — Поморщившись, я разглядываю свое отражение в зеркале.

— И че? Заселили?

— Заселили.

— Как погода?

— Жарко, — отвечаю я и вздрагиваю от осторожного стука в дверь. — Слушай, мне идти пора. Потом перезвоню.

Чувствуя себя последним слабаком, я дергаю дверь и упираюсь взглядом в Машу. Она преобразилась. На голове вязаная панама, тело замотано в цветастую тряпку, на плече — огромная сумка, на носу — очки.

— Я в туалет хочу, — сообщает она. — Ты как раз успеешь переодеться.