Книга Аморальные, страница 82 – Алайна Салах

— Греешься? — говорю и кулёк с калориями рядом с ней плюхаю. — Это булки тебе.

Она заулыбалась и носом сразу в пакет тычется.

Я смотрю, как она в контейнерах копошится, и себе потихоньку охуеваю.

Это только снаружи она такая же, а внутри-то вообще другая теперь. Мамашка.

Вчера сказала мне, что утром просыпается и не помнит, что беременная. Я хуй знает, как у неё так выходит. Потому что я, блядь, ни на секунду забыть не могу. Теперь, когда трахаемся, только на полшишки присовываю, потому что ссу растормошить там что-нибудь.

Эрик помню, рассказывал, что врач его спецом заставлял Арину ебать на девятом месяце. Хер пойми, как у него вставал. У Эммы как только пузо появится — я сразу на дрочку перейду. Потому что не извращенец.

— М-м-м, датская слойка… — зубами в тесто вгрызается и глаза закатывает, как в оргазме. — Это просто рай какой-то.

— Тебе для кайфа вообще немного надо, по ходу, — ухмыляюсь. — Булку да шезлонг.

Она заулыбалась, сразу выпечку в сторону откладывает и на шее у меня виснет.

— Неправда. Ещё ты мне нужен.

— Ну хер его знает, — подъёбываю. — За весь день ни разу не набрала.

— Это потому, что я спала часа три после обеда, — вздыхает. — Как из кафе вернулась, чай выпила и отключилась.

— Да, ты топишь сейчас что пиздец. Я утром к тебе по-всякому пристроиться пытался — тебе вообще похуй было.

— Возможно, ты просто плохо старался, — ржёт. — Сонливость часто у беременных бывает. Врач говорила, что с первым триместром закончится.

— Потом что-нибудь другое начнётся, — ворчу. — Ты в дом пойдёшь или тут будешь валяться?

— Пошли, чай попьём.

Она встаёт и начинает задницу от крошек оттряхивать. Я хер знает, куда в этот момент смотреть: то ли на жопу, то ли на сиськи её скачущие. Реально, как будто ещё сочнее стала. Натуральная порно-моделька.

И так мне, блядь, тоскливо вдруг становится, что лавочка вот-вот прикроется. Трахаться теперь надо каждый день как в последний раз. Жалко, что впрок один хер не наебешься.

— Тебе купальник не жмёт? — спрашиваю.

— Жмёт немного, — глазами в меня стреляет. — Думаешь, надо снять?

— Это приглашение, что ли? — как Эрик переспрашиваю.

Она руку себе за спину заводит, лифчик скидывает и, виляя жопой, чешет к дому.

— Ты че творишь, — сиплю и стояк на автомате поправляю.

— Врач мне, кстати, сказала, что мне сейчас оральный секс полезен. Ты как, сильно устал? — через плечо бросает.

И судя по тому, что она на ходу плавки стаскивает, оральный секс — это не когда мне сосут, а когда ей вареник полируют.

— Ты постой здесь пока, я в регистратуре оформлюсь, — Эмма меня за руку теребит. — Там, кстати, кофейный аппарат есть. Можешь пока кофе выпить, чтобы не скучать.

— Чтобы нескучно дристать потом? — хмыкаю. — Там вода месяцами в системе тухнет. Ты давай тоже эту херню не пей.

— Слушаюсь, папочка, — зыркает на меня со стёбом. — Ладно, развлекайся тогда, как хочешь.

Она к кассе топает, а я вокруг оглядываюсь. Бля-я-ядь. Это точно самая пиздатая клиника? Как будто в крольчатник заглянул. Все скамейки пузатыми заняты, даже жопу кинуть негде.

Стоять по центру стремно, поэтому к дивану подхожу и с краю сажусь. Девка патлатая сразу косится на меня недовольно. Как будто, блядь, сидеть здесь разрешено только тем, кто с икрой.

Бля-я-я, неужели Эмму тоже так разнесёт? У этой жировые складки аж из тапок выпирают. Хуй пойми как вообще в них влезла. Когда Эриковская жена беременная ходила, он вечно перед ней на карачках стоял: то обуть её надо было, то разуть. И я, походу, месяцев через шесть тоже коленями полы начну протирать.