Книга Аморальные, страница 45 – Алайна Салах

Я челюстью скриплю. Блядь, ну что жучка. Вечно раскидает так, что я себя ещё и виноватым чувствую.

— Ладно, пиздуйте. Адрес кинь. Скоро подскочу.

Вызов сбрасываю и на тапку давлю. Настроение говно полное. Вроде башкой понимаю, что по делу она с ним, а один хер выбешивает. В той-то бригаде прораб — пень старый под сто кило веса, а тут мускулы одни и рожа смазливая.

Через полчаса подгоняю к кафешке, которую она скинула. Захожу и вижу, что Эмма уже одна за столом сидит.

— А Аслан где? — спрашиваю.

— Ему срочно уехать надо было. Основные моменты мы обсудили.

— И чего наобсуждали? — я на стул плюхаюсь и официантке маякую, чтобы кофе притащила.

— Я макет ему показала и смету. Предыдущие ребята в качестве материала предлагали дерево, а Аслан — композит, который снаружи выглядит так же, но практичнее в эксплуатации. По деньгам он подороже, но он пообещал, что уложится в сумму, какую называли.

Меня опять расслабляет. Видно, что за дело пиздели, а не просто так чирикали. Да и ясен хер, что не стала бы она левачить. Просто уж меня накрыло как обычно.

— И как он тебе? — спрашиваю. — Реально сечёт или воздуханит?

— Нет, он действительно молодец. Тактично на косяки Валеры указал, но не критиковал, как обычно другие делают. Сказал, что работу они хорошую проделали. И пару моментов ещё подсказал по гидроизоляции. И вообще он приятный парень.

— Обаял, короче, тебя.

— Ты опять ревнуешь, что ли?

— С хуя это? — хмыкаю.

— Потому что я тебя как облупленного знаю. Аслан меня не интересует, — руку через стол тянет и мою гладит. — Я больше за тебя радуюсь, что твой брат оказался именно таким.

После таких слов мысли дерьмовые окончательно улетучиваются, и нормально мне становится. Так-то заебись, что срослось у них. И Эмме помощь, и этому объект подогнал.

— Надо как-нибудь к нам его пригласить, — я кофе хлебаю и обратно его сплёвываю. — Блядь, ну что за ссаное пойло принесли. Скорее тебе открываться надо, чтобы эту тошниловку задушить.

— Так что там с твоей мамой? Сильно на неё разозлился?

Меня аж передёргивает от злости.

— Да, теперь пусть на свои живёт. Захочет общаться — пусть лично до меня докатит и извинится за всю хуйню. К её хибаре я больше на пушечный выстрел не подойду.

— Она, конечно, специфический человек, но она твоя мама. Тебе просто остыть нужно.

Говорит и руку одёргивает. Родственники — похуй какие — это прямо её пунктик. Разъебись, но общайся.

— Ну остыну я и хули? Дальше буду по каждому её писку как долбоеб туда-сюда гонять и говна огребать за свои же бабки? Да я, блядь, ни разу от неё в хорошем настроении не вышел.

— Тебе просто надо постараться не воспринимать её серьёзно. Сам говорил, что у тебя почти не осталось родственников. Потом жалеть будешь.

— Если она меня родила, то всё, это теперь крест мой пожизненный? — рявкаю. — Зубы сжать, таскаться к ней, только потому что мать моя?

— У меня и такой не было, — комментирует холодно.

— Вот ты вроде умная такая, но как до родственников доходит, сразу мозги набекрень. Думаешь, что если бы твоя не спилась, жила бы ты с ней долго и счастливо? А вот ни хера. Так же, может, психовала, как я, и трубки кидала. На хера мне перед маманей лыбу тянуть, когда я прибить её хочу? Кому заебись-то от этого? Мне стопудово нет. И она меня как в хуй не ставила, так и ставить не будет. Если со временем захочу узнать, как у неё дела — наберу. А вот эта показуха ебанная пусть мимо идёт. Лопнула моя терпелка.