Книга Искатель, 2012 №1, страница 99 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

«Да, но как заинтересовался Эриксон моим полтинником! — с удовольствием вспомнил Стогов, доставая мюнцташ, чтобы еще разок взглянуть на монету. — Все-таки парень кое в чем разбира...» — он мысленно споткнулся. Кармашек, в котором хранился полтинник, был пуст! Стогов не стал дожидаться завтрашней встречи с Эриксоном в банке, быстро собрался и выскочил на улицу. Поймать такси было делом трех минут.

«Интересно, на что этот дурак рассчитывал? — размышлял он в машине. — Неужели думал, что монеты я просматриваю редко и когда-нибудь потом, обнаружив пропажу, обвиню в этом сынишку или еще кого? Ну, подлец, морда рок-н-рольная! Это тебе даром не пройдет!»

Как только Эриксон открыл дверь, Стогов со всей силы врезал ему кулаком в грудь, отбросив к противоположной стене коридора. Эриксон умудрился поймать налету соскочившие очки и, стукнувшись о стену спиной и затылком, медленно осел на пол. Стогов шагнул в квартиру, захлопнул за собой дверь, схватил напарника за шиворот, рывком поднял на ноги и потащил в комнату.

— Если я окажусь не прав — десять раз попрошу прощения и неделю буду поить бесплатно, но если полтинник ты спер, то смотри, гаденыш! Задешево со мной не расплатишься! — Стогов усадил кашляющего и мотающего головой парня на стул, позволил надеть очки, затем взял с кровати полотенце и связал Эриксону руки за спинкой стула.

— Лучше сразу говори: где он? — Стогов поднес к лицу пленника кулак.

— Там, в среднем ящике, — показал Эриксон на письменный стол. — Да не в нижнем, а в среднем! — крикнул он, но Стогов уже выдвинул нижний.

Обклеенные стандартными банковскими бандеролями, в ящике вплотную, одна к одной, лежали пачки денег достоинством по десять, двадцать пять и пятьдесят рублей, а сбоку — туго скрученная инкассаторская сумка... Пачек было много. Стогов взял две из них и прочитал надписи на бандеролях. На той и на другой стояло вчерашнее число.

— Так вот для чего ты нас сегодня в гости зазвал, — обернулся он к хозяину квартиры. — Чтобы украденные бабульки припрятать!

Эриксон закрыл глаза и со стоном запрокинул голову.

— И сколько же здесь? Считал?

— Двадцать четыре тысячи, — сказал Эриксон угрюмо и добавил: — На двоих делится.

— Ого! Делить умеешь. Но я не могу понять, когда же ты успел сейф проинкассировать и каким образом? Или вскрывал кто-то другой, а ты только вывез?

— Можно сказать, ты прав.

— И кто же он?

— Кто — он? — переспросил Эриксон и оценивающе посмотрел на Стогова. — Хорошо, я все расскажу, хотя ты вряд ли поверишь. Дырку в сейфе сделал кузнец.

— Андрюха Кузнецов? — удивился Стогов. — Да не может быть! Я с ним два года на одном маршруте отработал — он честнейший человек, даже чаевые не берет!

— При чем здесь твой Андрюха? Открой средний ящик. В желтой коробке...

Стогов выдвинул ящик и взял коробочку из-под конфет «Сливочная помадка». Открывая ее, он думал, что увидит фотографии или какие-нибудь бумаги, но на подостланной бархотке лежали рядышком два серебряных полтинника. Стогов сразу узнал свой — чистый и ухоженный, хотя и второй полтинник был точной его копией, то есть такой же раритетный, с заостренным концом молота в руках кузнеца.

— Ну, ты, парень, даешь, — присвистнул Стогов. — Я, конечно, понимаю, что эти монеты редкие, но не настолько же, чтобы так подставляться. Неужели ты думал, что я вора не вычислю?