Онлайн книга «Искатель, 2012 №1»
|
Петя вспомнил про недопитую банку пива и приложился к ней. Вытер губы, крякнул и заговорил вновь: — Потом на Гранди еще не раз копали. Особенно усердствовал некто Афонсо Коэльо. Благородный сеньор с Мадейры занимался поисками почти двадцать лет, но и он отступился. В общем, рылись на острове до посинения, и все без толку. Да и не могло быть иначе, ведь копали наугад или, сверяясь с картами, которые на деле оказались фальшивками. А нужна настоящая карта! Вот тогда раз копнул — и готово. — Может, такой карты и не существует, — сказала Мила. — Есть такая карта, — возгласил Козлов. — Вот она! — Вот она! — воскликнула Мила. Она первой увидела «Золушку». Красавицу нашу. И кормилицу! Уходили мы от яхты в одну сторону, возвращались с противоположной. Все-таки я немного просчитался, определяя направление и «срезая угол». Океан дышал глубоко и спокойно. Ветер был ровным. Солнце палило. Бутылка минералки была давно опустошена и тогда же выброшена. Очень хотелось пить. Больше, чем есть. Хотя есть хотелось тоже и очень. Горизонт был чист. Пустым было и небо. Ни корабля, ни самолета. Оказаться в XXI веке на необитаемом острове — это надо постараться. Мы не старались, но нам удалось. — Да уж, вляпались, — пробормотал я. — По самое... — Что? — обернулась Мила. — Ничего. Так... — ушел я от ответа. Вообще, Шелестова меня удивила. На яхте, когда начался шторм, вроде бы дала слабину, но потом — не придерешься. Не ожидал. Да и меня спасла, за это ей огроменный плюс и такой же респект. — Рифы здесь. Гляди, как понатыкано, — сказал я. На разном расстоянии от берега из воды торчали заглаженные волнами спины камней. Иногда они высовывались повыше, были неровными и даже подсушенными солнцем. А кое-где, напротив, прятались, и их присутствие угадывалось лишь по пенным шапкам на поверхности. Но опасность представляли они все: и первые, и вторые, а третьи даже больше прочих. Не заметишь — не отвернешь. На такую, укрывшуюся под водой скалу, и налетела «Золушка». Джон просто не увидел ее: ночь, шторм, волны пенятся — как тут разберешь, что перед тобой. Вот и врезались с размахада с разбега. — Могло быть хуже, — сказал я, имея в виду, что «Золушка» еще легко отделалась, могла ведь получить пробоину и затонуть. — Куда уж хуже, — сказала Шелестова, и, по-моему, она говорила совсем о другом. Мне бы устыдиться: тут люди погибли, двое пропали, и возможно, их тоже нет в живых, а я тут, понимаешь, о сугубо материальном. Но я стыда не испытывал. Возможно, случившееся просто пока еще не уложилось в моей травмированной голове. Возможно. Но скорее все же другое. Как и утром, когда я смотрел на мертвого Костю Чистого, я по-прежнему в первую очередь думал о себе, а о других — во вторую, если не в третью, а временами не думал о них вовсе. Потому что, если бы у меня перед глазами без конца маячили лица Кости и Джона, как те давешние серебряные мушки, я бы забился в какую-нибудь расщелину и дрожал от страха. А это всяко хуже, чем куда-то идти, что-то делать. И пусть из нашей с Милой вылазки в глубь острова ничего путного не вышло, пусть! Зато мы действовали, и это не позволило панике и отчаянию захлестнуть нас. А может быть, вдруг подумал я, ты, Говоров, просто тварь бездушная. И не надо оправдываться, ни к чему это, не поможет. |