Книга Искатель, 2012 №3, страница 27 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

Савенков предполагал уже завершить разговор, но Дибича отвлекла вошедшая секретарша. После непродолжительной и яркой беседы с ней он все-таки выдал нечто важное:

— Игорек, ты уже все понял? Моя растяпа еще днем получила для тебя депешу и только сейчас передала. Корова! Листочек у нее не туда прикололся. Я ей завтра так приколю!

— Остынь, Дибич. Нельзя так с женщинами.

— Женщина? Это в рабочее время? Пусть она приходит ко мне в полночь-заполночь. Я чай пью — садись, чувствуй себя как женщина. А тут — ты сотрудник и должна быть впереди, на лихом коне. Вот я какой командир. Правильно я говорю?

— Это Василий Иванович был прав. Он «академиев» не кончал. А ты, Дибич, интеллигентный мент. У тебя же два высших образования.

— Ладно, повоспитывай еще... Слушай депешу: «Телефонограмма...» Ни тебе откуда, ни кто принял, ни времени. Нет, завтра же на ее место толкового лейтенанта посажу... Слушай текст... Чушь какая-то: «Жуем раков за заливом на берегу, напротив Галиной школы. Пророк».

— Понятно.

— Тебе это понятно, Савенков. Тогда я молчу... Объясни, а то я ночь спать не буду.

— Это пустяк. Спи спокойно. Потом объясню, при встрече.

Это, конечно, не пустяк. Это важно. Однако — это и урок. Надо было предупредить Дибича — не озвучивать такие послания по телефону «Совы». Не предусмотрел. А Ермолов предусмотрел. Да как ловко зашифровал! Прежде всего подпись: Илья Пророк. Крылов его пару раз так называл. Дальше: раки. В Финляндии сейчас праздник пожирания этих тварей. Все и везде пьют пиво и крошат этих красных «вустриц», ломая им клещи и шейки. «Жуем — это, чтоб было ясно, что они вдвоем с Павленко... И для непонятливых, для тех, кто не знает о финских раковых забавах, дополнение про залив и «Галину школу». Дело в том, что Галина Савенкова окончила десятый класс в Таллинне. А напротив, за заливом, за Финским, — Хельсинки или какой-нибудь маленький городок рядом. Молодец Ермолов!

...Подходя к двери, Савенков осмотрелся. На площадке пусто — значит, можно нажимать кнопку звонка. Он до мелочей знал процедуру встречи. После мелодичного перезвона первым откликнется Макс. Его хрипловатый и веселый лай — выражение преданности и восторга. Лишь только приоткроется дверь — в щель просунется его улыбающаяся физиономия, а потом выскочит он весь — огромный, черный, как Багира, пес. Он будет кружиться, загоняя тебя в квартиру, как заблудшую овцу в центр стада. Овчарка — она и здесь овчарка. Потом он будет прыгать вокруг тебя, мешать раздеваться и выражать бурную радость широкими взмахами тяжелого и упругого, как ментовская дубинка, хвоста. Удары этого живого «демократизатора» не всегда приятны — они обычно приходятся ниже пояса. Савенков не раз испытал это на своем личном примере... Макс успокоится только тогда, когда шлепками своего языка покроет все лицо и другие открытые части тела.

И тогда наступит очередь серебристой пуделихи Джины. До сих пор она трепетно ожидала своего момента чуть в стороне, опасаясь прыжков этого черного теленка с мятущимся хвостом. Чувства ее столь же глубоки, но нежны и проникновенны. Меньше топота и грохота, совсем не опасен вертлявый помпончик короткого хвоста и короткий язычок резко достигает поставленной цели — твоего носа, подбородка, щек.

Третьей скромно выразит свои чувства жена. Скромно не потому, что меньше любит, а потому, что человек. А все мы, испорченные цивилизацией люди, умеем сдерживать свои эмоции. Научились «властвовать собой». Иногда это и правильно. Но в данном случае... Жаль!