Книга Искатель, 2012 №3, страница 137 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

— Почти что с полной уверенностью могу сказать, что этот текст имеет отношение к выплавке стали.

К выплавке стали! Американец Мэтью Стивенсон — специалист по стали и сплавам!

Пьер был так поражен этим открытием, что с трудом восстановил в памяти имя этого милейшего химика, который сейчас жертвовал своим драгоценным временем, как он сам объяснил, «из уважения к Терезе Марковне».

— Евгений Герасимович, — вспомнил он наконец, — вы в этом уверены?

— Почти. Видите вот эту строчку? Последнюю? Очень похоже на описание процесса выплавки редкого и драгоценного сорта стали.

— И по этому описанию можно понять, как делать такую сталь?

— Нет, конечно, вы же видите, ингредиенты здесь не все. Первым стоит номер четыре, то есть три составные части, вероятно самые главные, — неизвестны.

— А если бы они у вас были?

— Тогда, вероятнее всего, можно. Старинная рукопись, так? Вы думаете...

И Евгений Герасимович снова, еще с большим вниманием, прочитал бумагу. Вдруг лицо его изменилось, он вгляделся в написанные строчки, как человек, который не может поверить своим глазам.

— Господи! — пробормотал он. — Не может быть!

— Что? — спросил, холодея, маленький сыщик. Его собеседник молчал, и он пытался понять, к какой именно строчке прикован его взгляд. — Да в чем дело?

— Видите ли, — наконец медленно заговорил ученый. — Нельзя, конечно, сказать достоверно, но похоже, очень похоже, что это — будет.

Что такое булат, Пьер знал очень отдаленно. Слышал о булатной стали, но мало что знал о ней. Однако в голове у него зашевелились какие-то воспоминания, какие-то отрывочные сведения, полученные из разных статей и телевизионных передач. Вроде бы секрет этого булата утерян, но точной уверенности у него не было.

— Почему вы думаете, что это про булат? — спросил он осторожно.

— Сюда смотрите. Вы уверены, что переводчик не ошибся и верно перевел эту строчку?

Пьер нагнулся, прочитал: «Вокруг пояса».

— Практически уверен, я сам стоял рядом со специалистом, который читал рукопись и переводил ее. У него большой опыт. А при чем тут булат?

— Драгоценные булатные клинки везли по караванным дорогам свернутыми в кольцо. Это стальное кольцо надевали вместо пояса. Есть много свидетельств, подтверждающих это. Трудно поверить, но клинок после этого сохранял исходную прямолинейность.

— Как это? — не понял Пьер.

— Никто пока не знает.

— Вроде бы я читал, что современная сталь даже прочнее булата.

Евгений Герасимович улыбнулся:

— Вы не ошибаетесь. Современные технологии позволяют получить стали и сплавы, которые превосходят, причем часто значительно превосходят, булат по какому-то одному признаку. Они могут быть прочнее, тверже, могут легче коваться, не поддаваться ржавчине. Но еще никому не удалось получить сталь, которая сочетала бы в себе все свойства булата. Булат разрубал на части камни и легко рассекал невесомые шелковые ткани, подброшенные в воздух. Был такой металлург Аносов, ему почти удалось воспроизвести булат, но все же не полностью.

— А где этот булат делали? — спросил Пьер.

— Сначала в Индии, потом в Дамаске. Но когда секрет изготовления стали попал в Дамаск, часть его уже была утрачена.

Пьер молча думал. Корабль, с которого подняли рукопись, шел как раз из Индии. Неужели он нашел разгадку?