Книга Искатель, 2012 №5, страница 86 – Анатолий Галкин, Елена Болотова

— Горелов уже погорел... А вы не видели, Кеша, есть ли в кабинете у Баскина сейф, где он хранит красные папки?

— В кабинете сейфа нет, а в дальней комнатке есть. Точно! Он как-то оттуда личное дело Павленко принес. И оно было... в красной папке. Я сбоку сидел, все видел — там у него пирамида этих папок. И сейф мощный. Зверь, а не сейф... Если вы ко мне по поводу «вскрыть его», то я не берусь.

Больше вопросов Савенков задавать не стал. Ему, старому конспиратору, и так не очень нравилось все происходящее. Его коробило, что секретные, по существу, разговоры ведутся в присутствии жены Павленко и тем более этой миловидной журналистки. Правда, еще в машине по дороге из аэропорта начальник «Совы» обрабатывал Настю. И в довольно резких выражениях. Действительно, ее статья, где упоминался Зверев, что-то знающий о Карасеве, и стала поводом для посылки Валета в Крым. Он-то свое получил заслуженно. Но прапорщик почему погиб? И она сама была в опасности, и Зверев, и Олег под пулю лезли.

Настя поклялась ничего не печатать без разрешения Савенкова, но кто им, журналистам, поверит? У них все время и руки чешутся, и язык. Они всегда себя врагами спецслужб чувствовали.

Сыщики и журналисты по-разному устроены. Внутри. Менталитет у них не одинаковый. Одним подавай секретность, жесткость и законность. Другим — гласность, свободу и либерализм.

Савенков не очень поверил, что Настя Курасова сдержится и не опубликует статью до нужного срока. Но выбора уже не было. Тем более сейчас, когда она присутствовала практически на перевербовке Кеши Теряева... Придется еще раз провести с ней беседу. Вдолбить, что если она напишет завтра о сегодняшних откровениях Иннокентия, то послезавтра его утопят, Олега пристрелят, Аслан Умаров улизнет в Чечню, а Илья Баскин — на Лазурный берег Франции. Гласность будет полная, а результат нулевой. Даже отрицательный и не в нашу пользу...

Пока Савенков размышлял, Олег действовал. Он заставил Иннокентия написать расписку о сотрудничестве. Как учили Олега, в этом документе должен был впервые появиться псевдоним агента.

— Давай выбирать, друг. «Инок» тебе не подходит. Уж очень наводит на твое настоящее имя. «Одессит» — тоже... Давай так: — раз ты провалился, работая против госпожи Павленко, псевдоним тебе будет «Катин»... Теперь пиши агентурное сообщение. Без заголовка. Начинай так: «Источник сообщает, что вчера он посетил офис Ильи Баскина, который дал указание...» Все подробно изложи и подпишись своим новым именем.

Потом Олег договаривался с ним о способах связи, об условных фразах в телефонных звонках и прочей ерунде.

К концу работы Иннокентий полностью вымотался. Его уже давно развязали, но вид он имел жалкий. И только Варвара его пожалела:

— Хватит, ребята. Кеша устал. Я сауну до вечера заняла. Пусть пойдет отдохнет.

— Согласен, — поддержал ее Савенков. — Пусть помоется. Сбросит с себя старые грехи... Никуда он теперь от нас не денется... Екатерина, я очень тебя прошу — пообщайся с Настей на балконе. Минут десять, не больше. Нам, понимаешь, пошептаться надо.

Когда в комнате остались только сотрудники «Совы», Савенков открыл свой кейс и бросил перед Олегом и Варей свежий номер «Новой газеты».

— Читайте. На первой странице, слева в углу... Прокол у меня с Пегасом. Пока вас в Москве не было, я его прихватил на встрече с Павленко, установил и сдуру к нему домой заявился... Жалкий человек. Трус. Сразу во всем сознался: как документы воровал и продавал их Баскину, как решил с Павленко свою игру сыграть. Он даже деньги мне все отдал и последние подборки документов. Все в красных папочках... Я ушел от него, а он... Такую подлянку мне, гад, устроил. Вы читайте! Не удивляйтесь, если в этой газете завтра фоторобот с моей физиономией появится.