Онлайн книга «Искатель, 2012 №5»
|
Сержант сидел с закрытыми глазами и переживал каждые мгновения той ночи. Он даже не заметил, как из дома Зверева вышла его соседка, как через час она вернулась с покупками... * * * Другое решил не просто отвезти Олега с Настей к Звереву, а заодно устроить экскурсию и еще «обкатать» на сложной дороге нового водителя. Во время пути он сделал ему пол сотни замечаний, на каждое из которых солдатик смешно кивал и непременно отвечал: «Слушаюсь, пан майор. Понял. Исправлюсь». Из Гурзуфа шустрая заставская «шестерка» поднялась на Южнобережное шоссе и, миновав поселки Никита и Массандра, начала объезд Ялты, которая оставалась внизу слева. Спокойно проехав «Поляну сказок», они свернули направо, и начался серпантинный подъем к вершинам Ай-Петри. Олегу с трудом удалось уговорить Другова не останавливаться возле каждой достопримечательности. Они проскочили водопад Учансу, озеро Карагель и лишь на пять минут задержались на вершине Ялтинской яйлы — плоскогорья, с километровой высоты которого была видны и вся Ялта, и почти весь южный берег Крыма от Алушты до Алупки, и даже легендарный Форос. Оставив за спиной море и вершины Ай-Петри, они покатили в глубь полуострова, проскакивая зеленые, с виду богатые села с приятными названиями Соколиное, Аромат, Голубинка... Последнюю попытку провести экскурсию Другое сделал в самом Бахчисарае, в старом городе, возле ханского дворца. — Здесь непременно надо остановиться. Экзотика. Турецкий гарем. Диваны по всем стенам... Пушкин здесь был, в конце концов. Фонтан слёз, а в нем две розы... А чебуреки какие изумительные, лучшие в мире — маленькие, хрустящие, сладкие. — Нет, Толя. Чебуреки — это конечно веский довод... Тем более Пушкин. Но у него, я думаю, со временем было посвободней. А нам Зверев нужен. Поехали. Через два километра пришлось оставить машину около действующей пещерной церкви. Дальше шла тропа. Выбравшись из зарослей на свободное пространство, они увидели то, что называлось Чуфут-Кале. На стыке двух огромных долин, двух каньонов, возвышалась гора, по форме похожая на утюг или, скорее, на старый броненосец без башенных надстроек — прямой острый нос, отвесные борта с множеством иллюминаторов-пещерок, — и наверху, где-то под облаками, плоское пространство с редкими деревьями и остатками крепостных стен и домов. Предстоял подъем в этот «город мертвых» по скалистой, уходящей круто вверх тропинке. Это не так просто под летним полуденным солнцем Крыма. Древние строили эту дорогу под лозунгом: «Враг не пройдет». Домов в Чуфут-Кале давно уже не было. Их смели толпы татар-золотоордынцев. Остались лишь улицы с глубокими колеями от телег и те места, где дома когда-то стояли — каменистые, затянутые землей и поросшие орешником холмики. Столетие назад здесь жили сарматы, аланы, караимы... Они довольно быстро прошли через весь город до сохранившейся крепостной стены, отделявшей «жилую» часть плато от остального мира. Сразу за стеной стоял дом. Обычный. С забором, двориком, сараем. Таких они видели сегодня множество в придорожных селах. Но здесь он смотрелся очень странно. Одиноко и потому печально. В этом домике и жила семья сторожей, или смотрителей развалин. А последние три дня у них жил выдернутый из Ялты Сергей Зверев. Хозяева встретили Другова как самого дорогого гостя. Причина такого радушия оказалась простой — их внук служил рядовым на гурзуфской заставе. |