Книга Искатель, 2012 №5, страница 63 – Анатолий Галкин, Елена Болотова

Олег почти на ходу нашел одну из скруток и развел в стороны медные проводки... Дама за окошком замерла, а потом стала трясти и пинать свой телефон:

— Опять, зараза, замолчал... Вот каждую неделю так! А мастеров целую неделю жди.

— Что, мамаша, важный разговор сорвался? Попробую помочь. Подождите одну минуточку.

Связь Олег восстановил до неприличия быстро. Ему даже пришлось некоторое время изображать упорный труд: он простукивал стену, ложился на пол и заглядывал под стулья, каждый метр провода пробовал на зуб.

— Порядок, мамаша. Можете звонить. Теперь у вас есть все для счастья. А вот мне не повезло. Хотел поговорить с Анастасией Курасовой, но ее нет. И телефон домашний не дают.

— И не дадут. У нас с этим строго.

— Жаль. Очень мне надо Настю повидать. И никто мне помочь не может...

— Слушай, парень, а ты приходи сюда завтра.

— Так она же улетает.

— Улетает. Но это в двенадцать десять. А в девять утра ее здесь машина ждать будет.

— Боюсь, не успею здесь поговорить. Мне, может быть, прямо в аэропорт? Она из Домодедово летит?

— Нет, милок, из Внуково...

Этот способ знакомства и добывания сведений был у Олега в его курсовой под номером семнадцать в девятом разделе, который назывался «Создание условий для оказания помощи объекту». Кстати, под первым номером в этом разделе был описан такой прием: кто-то сталкивает объект с моста или с обрыва в реку, а вы прямо в одежде бросаетесь и спасаете его. Тут уж он весь ваш...

Во Внуково Олегу пришлось решать еще одну проблему. Разобраться с ней нужно не обязательно, но очень желательно.

Еще до объявления регистрации он стоял у окошка с лицом полным грусти и страдания. Так требовал третий раздел той старой, но нетленной курсовой работы Олега Крылова: «Вызов сочувствия и провоцирование объекта на оказание вам помощи».

Сочувствие он вызвал очень быстро:

— Что с вами, молодой человек?

— Она улетает...

— Провожайте.

— Она не хочет.

— Поругались?

— И очень сильно. Она даже позвонила ему. Ну, тому, кто в Крыму сейчас... Вот и улетает.

— Симферопольским рейсом? На двенадцать десять? Так на этот самолет есть еще билеты. Срочно покупайте.

— Уже купил. А что толку? Он ее у трапа будет встречать. И сразу в свой особняк увезет... Поговорить я с ней могу только в самолете, но места-то в разных концах.

— Где ваш билет?

— Вот... Но у нее фамилия другая. Она — Анастасия Кура-сова.

— Отойдите подальше и ждите.

Олег посмотрел на девушку в голубой форме, как на спасителя. Потом он резко опустил голову, развернулся и почти бегом бросился к аптечному киоску, спрятавшись за который можно было выйти из образа и спокойно понаблюдать за развитием сюжета.

В лицо Курасову Олег не знал. Он даже не знал ее возраста. В этом была некоторая опасность — журналистка вполне могла оказаться пятидесятилетней теткой.

Но нет. Когда к окошку подошла симпатичная девушка с рыжеватым «гаврошем» на голове, голубая регистраторша встала, оглядела зал и, встретившись глазами с Олегом, изобразила над головой жест, который, вероятно, означал: «Она очень даже ничего».

Потом у окошка застрял солидный мужчина в темном костюме и белой бейсболке. Голос из окошка уговаривал его, убеждал, требовал. Отказывался он долго, но нерешительно и наконец махнул рукой и сдался. А через минуту из динамиков послышалось: «Пассажир Крылов Олег Васильевич, вас ждут на регистрации, сектор номер три. Повторяю...»