Онлайн книга «Искатель, 2012 №5»
|
Кучер в ливрее соскакивает с козел, распахивает дверцу, протягивает руку и склоняет голову. Из кареты выплывает блестящая во всех отношениях дама. Завораживает и колыхание страусовых перьев на ее широкой шляпе, и платье последнего парижского покроя, и скромное мерцание «фамильных» драгоценностей. Но потом взгляд застывает в одной точке, как раз там, где ничего нет, — вырез огромного декольте остановился точно на грани тогдашних приличий. Даже чуть-чуть ниже. Звон колокольчика на двери вся обслуга магазина встречает в полной готовности... Входят двое — та самая дама в декольте и вторая, одетая значительно беднее, но с младенцем в кружевах и лентах. Дама представляется ювелиру как графиня Ольденбургская (или Шамаханская — это не столь важно) и заявляет, что ее муж, радуясь рождению наследника, решил подарить ей украшений на... на огромную сумму. Она, мол, приехала их выбрать и сразу же заплатить. Дальше графиня быстро снимает все свои украшения и кладет их в свою сумочку. Понятно — чтоб не мешали примерять новые. Когда драгоценности на сумму, выделенную щедрым графом, были подобраны, графиня покрутилась перед зеркалом и полезла в сумочку за деньгами... «Ах! Муж положил их на камин, а я забыла взять... Вы, милая моя, подождите с ребенком здесь. И сумочку свою я около вас оставлю... Скоро приеду с деньгами...» Закрылась дверца с гербом, кучер в ливрее вскочил на козлы, свист кнута, искры из под колес... В давно уже лысой, мудрой голове ювелира даже сомнения не шевельнулось. Его бриллианты уехали, но в залог осталась няня. Сумочка с фамильными драгоценностями графини осталась. В конце концов — графский наследник, все громче подающий голос из-за мокрых пеленок. Когда крик наследника превысил допустимую норму, решили его перепеленать. Суетливая жена ювелира притащила чистые простыни, тазик, графин с теплой водой... Первое сомнение зародилось, когда наследник оказался младенцем женского пола... Няня заверила, что и знать об этом не могла, так как была нанята графиней лишь два часа назад. И в графском доме она еще ни разу не была. Она, мол, дала объявление в газету и карета с графиней и ребенком приехала прямо к ней в Замоскворечье... Потом узнали, что ребенка Соня нашла на Хитровке, взяла напрокат... От кареты обнаружился только один герб. Он и был всего один, только с той стороны, которая выходила на окна ювелира... Золото в сумочке графини было, понятное дело, «цыганским», или, как тогда говорили, — самоварным... Кеша рассказывал о Соньке Золотой Ручке самозабвенно. Он часто вскакивал, изображая то уже ограбленного ювелира, то растерянность честной няни, то ехидную ухмылку соседей, радовавшихся, что Соня остановилась у магазина Розенблюма, а не проехала еще двадцать метров и не облапошила их самих... Начались киевские предместья. Мария Юрьевна стала собираться. Вещей у нее было немного — сумочка и небольшой, но удивительно увесистый чемоданчик. Музейный экспонат — обшарпанная фибра, заклепки и блестящие металлические уголки. На недоуменный взгляд Кеши пришлось пояснить, что это талисман: «Во все командировки — только с ним. И всегда выручал». Правда, замки у талисмана уже давно отработали свое. Мария Юрьевна долго возилась с ними, поставив чемодан на столик. Они не видели вошедшего в купе человека, но по лицу Кеши она поняла, что он не очень рад этой встрече. |