Книга Искатель, 2012 №6, страница 23 – Владимир Лебедев, Песах Амнуэль, Татьяна Косова, и др.

Я сел в кресло. Вдовушка, точно, оказалась миловидной. На низком журнальном столике стоял раскрытый чемодан, и миссис Смит, повернувшись ко мне спиной, рылась в нем, проверяя, всели собрано. А передо мной оказалась ее... Симпатично! Ничего себе дамочку оттяпал Билл Смит. Эх, сейчас бы джина с тоником! Прямо чувствую, как он врывается в глотку бурлящим Ниагарским водопадом. Дался он мне...

Я поднялся и обошел весь дом. Здесь тоже нет того, кто раньше звался Биллом Смитом. Потерялась душа! Подкинул ты мне работенку, ангел Автандиил. Покатываешься, наверное, сейчас со смеху, сидя на облачке и покачивая сандалией! Но чего так обеспокоилась Небесная канцелярия? Чего засуетилась? Черти-то надо мной тоже шефствуют, да ангелы не любят, когда черти правят бал, — не доверяют. Оно и правильно.

И я позвал:

— Бахорез!

И тут же очутился в своем кабинете, за столом, с закинутыми на него ногами и скрещенными руками на груди — то есть в той позе, в которой собирался вздремнуть до появления Автандиила. «Что за черт?!» — закричал бы я раньше. А сейчас и так ясно — не существует времени, а только «удобный момент». Это для людей проще знать, что жизнь катится по прямой, будто поезд по рельсам.

Бахорез обладал интересной, дьявольской внешностью. Все было при нем: длинный облезлый хвост и рога, и свинячьи уши, и копыта, если он не форсил в лаковых туфлях. В петлице фрачной пары он носил красную гвоздику. Сейчас он расположился на стареньком стулике с другой стороны стола и посасывал металлический набалдашник своей трости, зажатой между толстыми ляжками.

— Видел уже клиента? — спросил он, выпуская набалдашник изо рта.

И я заметил, что он не только посасывал набалдашник, но и грыз — на металле остались борозды от острых зубов. Это выдавало, насколько обеспокоен черт. Его лицу нельзя доверять. Подрисованные брови удивленно приподнимались, будто он только что услышал, что его жена проиграла кучу денег в Вегасе в компании известного плейбоя-миллионера. Разноцветные глаза жутко косили; бывало, и вовсе удалялись пошептаться с ушными раковинами, оставляя слепые бельма; а иногда они оказывались одного льдисто-голубого цвета. Неровные зубы плотоядно лезли изо рта, перекошенного, будто сведенного судорогой. Поэтому набалдашник трости служил верным флюгером его настроений. Борозды на металле вопили о том, что дело серьезное.

— Видел его бывшее тело, а с ним самим встретиться не довелось, — ответил я, снимая ноги со стола.

Бахорез издал утробный звук и проскреб зубом по набалдашнику.

— Дома тоже пусто. Может, души-то у него не было? Слышал, живут на земле такие болванчики.

— Была! — с зубовным скрежетом прохрипел Бахорез, и глаза разбежались к ушам. — Когда он заключал с нами сделку, мы проверяли — имелась у него душа.

Вот это номер! Теперь ясно, чего ты грызешь набалдашник — да этот малый обдурил всю вашу контору! Ясно, почему ангелы спихнули это дело к чертям. Сами заварили — сами и расхлебывайте! Вот только выходит, что расхлебывать придется мне.

— А парень — хват! — осторожно проговорил я. Бахорез придушенно взвыл. Можно представить, что делалось у них на этаже, когда черти услыхали новость. — Сложное дельце. Без основательной подготовки такое не провернешь. Может, ему и помогал кто из ваших, или из тех, — я указал пальцем в потолок.