Книга Искатель, 2012 №2, страница 82 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Где искать будешь? — спросил он вслух.

— Подумаю. Есть идеи?

— Да я даже не знаю. Вот послушай. Я недавно услышал от коллеги любопытнейшую историю. Группа заключенных сбежала из «воронка» во время конвоирования. За ними увязался еще один, который сперва и не планировал бежать, но они его даже не заметили. Ну, как в «Джентльменах удачи». Они рванули через лес, бежали так быстро, как только могли. А тот, незапланированный, тоже зашел в лес, но на расстояние не больше двадцати метров, и залез на дерево. Конвой погнался за сбежавшей группой, его никто не заметил — дело было летом, следов никаких не оставалось. Потом уж спохватились, собак привлекли, да поздно было. Он дождался, пока все стихнет, слез себе потихоньку и ушел. Его так и не нашли.

— Это ты к чему?

— Это я к тому, что все может оказаться гораздо проще, чем мы думаем. И убийца этот может сидеть у нас прямо под носом.

— Весьма активный убийца. Ты ведь помнишь, оба убийства были совершены одно за другим.

— Я склонен привязать их к выставке. Оба. Первое убийство — Морячка, то есть Званцева — накануне открытия этой самой выставки, сразу же после того, как он оттуда вышел. Ну, или почти сразу. Второе — на следующий день, довольно поздно вечером. В день открытия. Надеюсь, у них там есть камеры слежения.

— Ты думаешь, он был на выставке?

— Да, — помолчав немного, отозвался Пьер. — Почти уверен. Там что-то такое есть, на этой выставке. Он побывал на открытии, увидел это что-то...

— Если судить по твоей логике, так он и раньше видел... что бы это ни было. Ведь он уже убил Званцева.

— Да, — признал Пьер. — Это логично. Ну, значит, на выставке что-то произошло, чего мы пока не знаем. Серафима мне ничего не рассказывала про открытие, но я ее обязательно расспрошу.

— Кто это Серафима?

Маленький детектив объяснил.

— Я увижу ее сегодня вечером. Она очень разумная, Серафима эта. Это знаешь какой случай? Когда человек что-то знает, но сам об этом не догадывается.

Глеб Воскресенский, широко раскрыв глаза, выслушал рассказ своего приятеля и ни секунды не колебался в оценке.

— Здорово! — воскликнул он. — Ребята рисковали, конечно... но все равно круто!

— Как ты думаешь, как ему удалось это проделать?

— А тебе известно, о какой примерно сумме идет речь?

— Примерно шесть миллионов долларов.

Пьер был уверен, что Глеб присвистнет, но банкир только чуть приподнял брови.

— Не так просто, но вполне возможно, — сказал он, подумав. — Проще всего, конечно, открыть компанию в одной из оффшорных зон и перечислить деньги на ее счет.

— А фонд? Он про фонд что-то говорил.

— Это уже посложнее, поскольку надо же объяснить происхождение средств. Я думаю, что он использовал несколько разных вариантов. Я бы, во всяком случае, сделал именно так. Не стоит одним куском слать куда-то шесть миллионов, можно разделить их, например, на три части, по два миллиончика — это уже проще.

— Проще? — переспросил Пьер.

— Конечно, проще. Послушай, тебе кажется, что шесть миллионов — это очень много. Это и в самом деле много — для нас с тобой. Но уверяю тебя, оперируют и куда большими суммами, в российском бизнесе такие бабки крутятся... Где он деньги держал?

— Какие деньги? — спросил Пьер.

— Те, которые потом перечислил на грека, — терпеливо пояснил Глеб.