Книга Искатель, 2012 №2, страница 6 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— А сумки?! — вдруг вскрикнула Улька. Нас передернуло от отвращения. Сумки Терезы! Огромные, бесформенные, всегда с дурацкими деревянными кольцами, которые громко клацали друг о друга, словно челюсти голодного крокодила.

— Я тоже приду, — заявила Лизка в полном соответствии с моими ожиданиями. — Причем не одна, а с Фантомасом.

Фантомас — кот Лизаветы — вид имел устрашающий и всегда какой-то усталый. Мы называли его «неприкосновенный чревовещательский кот». Бессмертный булгаковский роман, подаривший нам эту цитату, довольно точно характеризовал Фантомаса: он терпеть не мог, когда посторонние его гладили и вообще трогали, а смотрел всегда задумчиво, словно скрывая нечто тайное, слов недостойное. Другой его кличкой было «кот избирательный», потому что Фантомас не отличался присущим кошачьему племени равнодушием и всегда относился к людям. Я хочу сказать — относился хорошо или плохо, а каким образом он делал выбор — это было известно ему одному. Словно распределяющая шляпа в «Гарри Поттере», уверенно отправлявшая каждого новенького на нужный факультет, Фантомас за несколько секунд делал выводы, после чего переубедить его было невозможно. Представит ему Лизка нового знакомого, Фантомас глянет на него — и почти сразу же либо отвернется, либо милостиво замяучит и подставит шейку. Трудно поверить, но я сама сколько раз это видела! Мы проверяли на Фантомасе деловых партнеров, поклонников и новых знакомых — и ни разу об этом не пожалели. Кот не ошибался, и в этом было что-то дьявольское.

Лизавета носилась с идеей поженить своего Фантомаса и мою Маню, но я была категорически против. Они были не пара; да к тому же у Мани другие интересы. Она постоянно предается философским размышлениям, и ни люди, ни коты ее не занимают. Моя Маня — графиня, так что Фантомас ей не ровня. Зовут ее Маша-Маня-Матрешка-Маруся-Марусик-Маняша-Манечка; это имя, которое я самолично вписала в ее кошачий паспорт, занимало три полные строчки. Лизка злилась и уверяла, что кошка все равно способна запомнить только первый слог «Ма...», так что длинное имя — не более чем каприз хозяйки. Просто завидует, единодушно решили мы с Маней, и брачное предложение решительно отвергли. Фантомас продолжал холостяковать, а Лизка — злиться.

Коту на выставке не место, но намерение Лизки привезти Фантомаса вызвало полное наше одобрение. Пройти «проверку на Фантомаса» у Терезы шансов не было никаких.

В агентстве «Эркюль» почему-то стояла страшная жара, хотя на улице царил довольно холодный октябрь. Сотрудники распахивали окна, тут же простужались, брали больничный или сидели на своих местах, громко кашляя и сморкаясь. Бактерии, казалось, порхали, как бабочки, в невыносимо душной атмосфере, грозя неприятностями тем, кто пока еще чувствовал себя здоровым.

Пьер Безухов сидел у себя в кабинете и тихо бесился. Его раздражали кашляющие сотрудники, потому что он боялся заразить своих сыновей-близнецов; жена и так только что с трудом излечила их от какой-то таинственной осенней хвори. Утром он поругался со своим начальником, поругался впервые в жизни, потому что вообще-то был человеком бесконфликтным.

Неделю назад Пьер отказался вести дело какого-то неприятного типа, с виду совершеннейшего бандита. Дело передали его коллеге, тот не справился, и клиент был недоволен, орал на начальника, не брал назад своих денег, которые тот ему совал, и предъявлял претензии. Ему, видите ли, сказали, что лучшего сыщика в агентстве зовут иначе, Безногий, что ли, его фамилия, или Безухий, кажется. А ему подсунули какого-то другого, хотя он не поскупился на оплату и специально просил — самого лучшего сыщика дайте! И вот теперь — пожалуйста! Уж он-то разберется с этим «Эркюлем», уж он постарается, чтобы ни один клиент больше туда не сунулся! И шеф Пьера с невозможной фамилией Дупляичев просто рассвирепел.