Книга Искатель, 2012 №2, страница 45 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Муслим успел тщательно проверить это алиби и убедиться в том, что оно вне сомнений: братья-водолазы, к которым ездил Хохолок, и их жены, даже дети в один голос подтверждали, что тот был у них в гостях и надоел до ужаса. Уехал примерно без четверти одиннадцать вечера, еле дождались, когда уберется восвояси. В семье было не принято выставлять гостя из дому на ночь глядя, следовало предложить переночевать, но это было выше их сил.

— Да он и не остался бы, — несколько смущаясь, рассказывал полицейским один из братьев, — домой хотел ехать.

— Это он назначил время встречи?

— Нет. Мы. Он хотел пораньше приехать, сперва на три часа назначил, но у нас днем никак не получалось, пришлось звонить ему и переносить встречу на вечер.

Стало быть, это не специально подготовленное алиби.

— Он торопился?

— Нет. Совсем не торопился. Все говорил и говорил, до последних тонкостей обсуждал будущее погружение. Но условия предложил очень хорошие, и деньги немаленькие...

— Вы уверены насчет времени?

— Конечно, уверен, я все время на часы поглядывал. Может, он даже позже немножко уехал, потому что, когда мы уже на улицу вышли, он долго расспрашивал, как проехать к ближайшей бензоколонке. Стрелка у него низко стояла, брат мой заметил и показал ему, он и решил послушаться доброго совета и заправиться, а то не дай бог встать на шоссе.

Полицейские отправились обратно в столицу. Все было ясно. Даже если Хохолок уехал отсюда не без четверти одиннадцать, а в половине одиннадцатого и даже раньше, он никак не мог успеть к полуночи в Москву. Проверили и расписание поездов, хотя это было бессмысленно: поезда на Москву в это время не было, но даже если бы и был, все равно ехать больше полутора часов. На машине еще дольше, да и не мог человек, планирующий преступление, не наполнить бак бензином. Нет, видимо, о соблазнительной версии «партнер — убийца» придется забыть.

Конечно, Хохолок мог участвовать в убийстве не непосредственно, но Муслим почти не думал об этом. Это было не заказное убийство. Что угодно, только не заказное убийство — слава богу, он их достаточно насмотрелся.

— Сдается мне, я знаю, кто ваш клиент, — сказал он и, уловив тень отвращения на лице Пьера, добавил: — Да что там, я в этом почти уверен! Но не буду вас смущать, это не так важно. Вас что интересует? Наследство?

— В том числе, — отозвался Пьер осторожно. — Меня интересует, есть ли подозреваемые. А насчет наследства я и сам с вами поделюсь. Видите ли, я ездил в Грецию.

Он принял это решение еще вчера. Секретность секретностью, но надо же как-то заинтересовать коллегу Аркашки из полиции. Ему сто долларов не сунешь. Так что он, пожалуй, не станет рассказывать о подозрениях под номерами один, два и три, об аллергии покойного и о покинутой собаке Челси, поскольку долг велит ему хранить тайну. Но завещание — дело другое, Хохолок должен это понять. Тут нет ничего тайного или неофициального; как говорил греческий адвокат — все абсолютно законно, скрывать нечего. Да и сам Хохолок сказал ему: «Вы должны подключиться». Именно «подключиться» к работе полиции, что, само собой разумеется, предполагает сотрудничество и обмен информацией.

И, поскольку его собеседник проявил явную заинтересованность, Пьер подробно рассказал о своей поездке и о встрече с адвокатом, но об открытиях, совершенных в московском загсе, умолчал.