Книга Искатель, 2012 №2, страница 37 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Пьер никогда в жизни не чувствовал себя так странно. С одной стороны, это был именно тот ответ, которого он и ожидал, с другой — он страшно расстроился. Ведь никакого наследства на самом деле не было, уж он-то знает, а как ныне покойный умудрился все так ловко провернуть — пока никому не известно... и он так надеялся, что найдутся какие-никакие улики!

Но полиция только еще раз подтвердила — все абсолютно законно. Так что улики придется искать самостоятельно. Знать бы еще — где.

— Как это — умер? — ошеломленно переспросила я. — Морячок этот умер? Я вчера его видела.

Лялич крепко взял меня за локоть.

— Отойдем в сторонку. И не забывайте улыбаться, — приказал он, строго глядя на Лизавету. — Сюда.

К счастью, гости уже смешались в пеструю толпу, которая образуется на любой официальной тусовке и обладает свойством вариться в собственном соку. Мы могли позволить себе незаметно выскользнуть из зала и поговорить. Пока Лялич сказал только, что Тереза не может приехать вовремя, так как находится в полиции, где ее допрашивают по факту насильственной смерти человека, с которым она должна была явиться на открытие. По описаниям я поняла, что это тот самый, который понравился мне вчера больше других и которого я окрестила Морячком. Оказывается, его зовут... его звали Званцев. Михаил Павлович Званцев.

— Тереза что — подозреваемая? — тихо спросил Гоша, открывая перед Ляличем дверь в кабинетик.

— Нет. Я так понял, что нет. Она свидетель. Надо сказать Ульяне.

Ульяна, легка на помине, подошла к нам и раздраженно поинтересовалась, почему мы все ушли и кто, по нашему мнению, будет работать. Нельзя надолго оставлять гостей, даже если они и заняты друг другом.

Лялич коротко сказал ей, что произошло, и она, как и мы, на какое-то время лишилась дара речи.

— Мне звонили, полиция хочет побеседовать и с нами, — предупредил Лялич.

— Тереза... — начала Ульяна слегка охрипшим голосом.

— Она скоро приедет. Освободится и приедет. Ее, наверное, полицейские и привезут, и вам придется с ними разговаривать.

Мы молчали, не зная, как вести себя в такой неординарной ситуации. У Лизки вид был почти жалкий, у Ульяны — невозмутимый, но в этой невозмутимости все-таки чувствовалось потрясение. Гоша стоял рядом с женой, сжимая ее локоть, лицо у него было напряженное и бледное. Лялич встревоженно косился на меня.

— Какие подробности известны? — спросила я его.

— Никаких. Убийство.

Снова наступило молчание. Никогда не замечала, что это такое тяжелое, такое неприятное, такое веское слово.

Ульяна первая объявила, что вернется в зал. Нельзя допустить, чтобы гости что-то узнали, заявила она и вопросительно уставилась на Лялича.

— Да, конечно, — согласился тот. — Ты иди, я тоже сейчас буду.

— Проверь посты.

— Проверю.

— Он же вчера был здесь, — пробормотала Лизка.

Я и сама никак не могла отделаться от этой мысли. Все время вспоминала, как Морячок вошел в зал вслед за Терезой, вежливо поздоровался со мной, а потом ходил и рассматривал наши экспонаты с таким интересом! Про ятаган с двумя другими мужчинами разговаривал. Так красиво и элегантно одет был... И имя у него было — Михаил Павлович Званцев. И даже прозвище «Морячок» он успел от меня получить, хотя никогда уже теперь об этом не узнает. И все это только вчера, а сегодня он уже умер. Все-таки это казалось очень странным и очень трудно было это осознать.